Итак, не о ком ином будем хвалиться, христиане, как о распятом Господе и Спасителе нашем Иисусе Христе. Ибо все великое и спасительное подано и подается нам чрез Него. Святой Крест Его есть основание всех благ.
Созерцая ныне лежащий перед нами Святой Крест, возопием из глубины сердец к Распятому на нем за нас: Слава милосердию Твоему, Христе! Слава честным страданиям Твоим и Святому Кресту Твоему. Спаси нас, премилосердый Господи, ради честных Твоих страданий и ради Святой Крови Твоей, за нас пролитой, молитвами Пречистой Матери Твоей и всех святых. Аминь.
Жизнь человеческая удручена всевозможными бедствиями, и нет такой личности, которая могла бы сказать о себе, что она вполне удовлетворена и счастлива. Есть положения, которые на внешний взгляд кажутся удовлетворяющими всем условиям для того, чтобы быть счастливым, и люди стремятся к ним с непреклонной настойчивостью, ведут между собой ожесточенную борьбу из-за них, совершают часто тяжкие преступления или попирают справедливость, и чувствуют полное удовлетворение, когда наконец достигают своей заветной цели.
Другие им завидуют, считают счастливцами и в свою очередь стремятся к тому же; a между тем сами «счастливцы» скоро убеждаются, что — увы — и это положение, достигнуть которого им стоило столько усилий и борьбы, не обеспечивает счастья: после первого всплеска чувств самоудовлетворения неизбежно наступает разочарование, и то счастье, которого они уже думали исполна достигнуть, исчезло как призрак и обманчивым огоньком светит уже дальше, чтобы исчезнуть и опять, когда люди попытаются найти его там. Этот опыт повторяли миллионы людей во все времена, и счастливейшие из них в конце-концов приходили к тому грустному сознанию, что полного счастья (в его обыденном смысле) нет на земле и что в действительности все есть лишь «суета и томление духа.» Опыт, по-видимому, достаточный для того, чтобы люди, наконец, поняли обманчивость своих стремлений, не увлекались призраком земного счастья, и смотрели бы на жизнь не как на поприще удовольствий, a как на подвиг, назначенный лишь служить средством для достижения цели, которая лежит уже за пределами земной жизни.
Но чувственная сторона в нашей испорченной природе постоянно берет перевес над духовной, и урок, преподаваемый целыми веками и тысячелетиями, остается без внимания. В древнем дохристианском мире только величайшие мыслители приходили наконец к убеждению в обманчивости земного счастья, и так как они не имели достаточной духовной прозорливости для того, чтобы определить истинный смысл счастья, как осуществления назначения человека на земле, то им оставалось одно — проповедывать самый мрачный пессимизм и в отчаянии отрицать самую жизнь, как это и делали, например, Сенека, Плиний и другие, видевшие единственное счастье жизни в способности самих людей прекращать ее в любой момент.
От этого мрачного отчаяния избавил человечество Спаситель Христос. Придя на землю, чтобы основать на ней «царство Божье», как воплощение высших благ жизни, Он вместе с тем рассеял мглу человеческого заблуждения относительно смысла земной жизни и преподал ясное поучение, что она неразлучна с тягостями и страданиями, что при нашей испорченной натуре они даже необходимы для нас, как средства духовного воспитания и, чтобы избавиться от причиняемой ими бедственности, нужно не избегать их (что невозможно), a напротив, нужно самим идти к ним навстречу и встречать их как нечто неизбежное и спасительное. Это поучение предлагает и нам Святая Церковь в своем евангельском чтении за литургией в третье воскресенье Великого Поста.
Укорив апостола Петра за то, что и он, подобно его современникам, не смотря на долгое пребывание с Учителем, не постиг сущности Его учения и ждал от основываемого Им царства благ земных, увлекаясь в этом отношении отчасти чувственными надеждами на Мессию, как завоевателя и земного Царя, Спаситель Христос подозвал к Себе учеников и народ, чтобы прямо объяснить им сущность Своего царства. «Кто хочет идти за Мной, говорил Он, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мной.» Являлось много и других учителей и вождей, которые также призывали народ следовать за собой, обещая ему открыть тайну счастья в жизни: одни обещали ему свободу, другие — непрерывное наслаждение, третьи — богатство или даже подчинение всего мира, и народ увлекался ими, пока не убеждался, что все это мечта и обман.
Эпикур обещал осчастливить человечество, указав смысл жизни в удовольствии, — но этим только предоставил полную разнузданность страстям, которые не преминули привести к пресыщению и к отвращению от самой жизни. Александр Великий подчинил себе все народы востока, и обещал водворить мир и благоденствие на земле; но основанная им всемирная монархия не только не водворила мира и благоденствия на земле, a послужила, напротив, поводом к страшным междоусобицам и бедствиям.
