1.Неделя Триоди Великопостной. полностью

Никакими подобными надеждами и мечтами не должен обольщаться тот, кто хочет следовать за Христом. Он должен «отвергнуться себя», т. е. отрешиться от всего, что может льстить его самолюбию или его чувственности, и не ожидая никаких земных благ, быть готовым взять на себя крест свой и с этой тяжкой ношей следовать за Ним. Каждому из нас неизбежно предлежит свой крест в жизни; но мы не хотим взять его на себя, стараемся всячески избегнуть его и горько жалуемся, когда сама судьба взваливает его на наши плечи. Мы не должны дожидаться этого; напротив, мы сами должны взять его на себя и, как неизбежную участь земной жизни, нести его, пока не достигнем цели своего стремления.

Подобно тому, как на службе земному царю, тот из воинов, который, с готовностью и из сознания своего долга принимая на себя все тяготы военной службы, сносит эти тяготы с гораздо большей легкостью, чем тот, кто старался избегнуть их и насильственно привлечен к отбыванию повинности, так и на служении Христу всякий, с готовностью и самоотвержением взявший свой крест, пронесет его через все поприще жизни, не почувствовав его страшной тягости. В этом именно заключается глубочайшая философия христианского воззрения на жизнь.

Земная жизнь со всевозможными ее превратностями и бедствиями есть именно повинность, которую мы должны отбывать на служении Господу Христу. Если мы будем отбывать ее с полной готовностью и самоотвержением и, не обольщая себя ложными мечтами на возможность избегнуть ее, будем смотреть на нее как на свой непременный долг, исполнение которого только и может привести нас к высшему благу, то мы, всецело устремляя свои мысли к этому благу, как цели нашего стремления, бодро пронесем свой крест земной, даже не почувствовав его особенной тяжести. И напротив, если мы, упуская высшую цель, будем всецело устремлять свои взоры на предлежащий нам крест, стараясь как-нибудь избегнуть его или по возможности облегчить его тяжесть, то он будет давить нас преувеличенной тяжестью, под которой мы будем лишь в изнеможении и отчаянии стонать и жаловаться на судьбу.

Этим именно и объясняется тот общеизвестный факт, что люди мира сего, застигнутые неожиданным бедствием, впадают в полное отчаяние, a между тем истинные исповедники Христа не только не приходят в отчаяние, a напротив, радуются, что им дана часть в несении креста Христова. Потому, например, христианские исповедники, заключенные в мрачные темницы после вынесенных страшных мучений, оглашали их стены радостными песнопениями, разливавшими мир и сладость даже в душе жестоких мучителей. Tо, что для человека, преданного земле, могло быть только источником глубокой бедственности, для человека, преданного Христу, становится источником несказанной радости, того истинного и глубокого счастья, которого так тщетно ищут на земле.

Отсюда становится понятным и дальнейшее поучение Христово. «Ибо кто хочет душу свою[558] сберечь, тот потеряет ее; a кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее.» (Мар.8:35). Оно относится к тем, которые, выше всего ценя земную жизнь, все свои стремления направляют к тому, чтобы обставить ее возможно лучше, исчерпать всю сумму тех удовольствий и радостей, которые может дать земля, и держась принципа, что земная жизнь не повторяется, что сегодня мы живы, a завтра можем обратиться в бездыханный труп, спешат вполне воспользоваться возможными для них наслаждениями до пренебрежения всеми высшими требованиями долга. Но этим они в действительности не сберегают свою душу, a губят ее.

Земная жизнь коротка, есть лишь один переходный момент в области бытия, — момент, за которым последует вечность. И поэтому всецело сосредоточиваться на этом моменте до забвения о вечности значит погрешать против самого простого рассчета — менять вечность на краткий момент с его призрачным счастьем. Напротив, кто на обыденннй взгляд «потеряет душу свою», т. е. не будет стремиться к призрачному земному счастью, не будет гоняться за удовлетворением только животной стороны своей природы, тот действительно «сбережет ее» — потерпев лишения в течение короткого периода земной жизни, он достигнет вечного блаженства в жизни бесконечной.

Это наставление особенно применимо к вашему времени, когда теоретической, a еще более практический материализм, возобладал людьми до того, что они часто совершенно забывают о душе, всецело заботясь о теле. Вся так называемая новейшая культура с ее часто великими открытиями и завоеваниями в области природы направляется к удовлетворению именно потребностей: тела, которое ублажается на счет души. A между тем, тело лишь временная оболочка, которая дана нам только на определенное время, скоро изнашивается и сбрасывается, как ненужная более вещь; душа же остается жить вечно, a о ней то человек и забывает в наше время.