Рядом с постом, средством оправдания человека является и нестяжание. Это тоже своего рода пост, но охватывающий более широкий круг предметов. Пост есть лишь воздержание от одной потребности тела, a нестяжание есть воздержание от стремления к накоплению предметов, могущих служить средством удовлетворения всех потребностей земной жизни. Поэтому, если бы человек, соблюдая строгий пост, в то же время предан был стяжанию, он тем самым подрывал бы смысл самого поста. Делая шаг вперед к нравственному совершенству, он в тоже время делал бы несколько шагов назад — к низменным целям и задачам чувственной жизни. Поэтому Христос, разъяснив нравственный смысл поста, предостерегает затем и от стяжания земных сокровищ. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют, и где воры подкапывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют, и где воры не подкапывают и не крадут.» На востоке сокровища преимущественно состоят в дорогих одеждах, всевозможных украшениях и предметах роскоши. Бывали случаи, когда за дорогие, напр., висонные материи платились безумные деньги, и они передавались из рода в род как родовое сокровище, составлявшее честь и гордость известного дома. Но как непрочны эти земные сокровища! Как сам человек быстро изживает свой век, делаясь затем пищей для червей земных, так и его сокровища делаются со временем пищей моли и всесокрушающей ржавчины.
Но есть иного рода сокровища, которые не подлежат порче и истреблению. Это добрые дела, которые, накопляемые здесь на земле, представляют из себя вечное, негибнущее богатство, могущее принести хороший процент на небе, где богатство это тем более необходимо, что там предстоит нам уже не кратковременная, a вечная жизнь.
Люди, преданные интересам и благам земной жизни, могут подумать, что такое запрещение стяжания земных сокровищ слишком строго и может быть применимо только к особенно немощным людям, которые нуждаются в сильном средстве для отвлечения их от грубых земных интересов. Для большинства же возможно-де совмещать стремление к накоплению земных благ со стремлением к накоплению сокровищ на небе. Так именно и поступали фарисеи, умевшие в силу своей законнической казуистики примирять земные интересы с небесными. Нет, учит Христос, — такое совмещение невозможно. Это было бы то же самое, как служить двум господам. Сердце человеческое не может одинаково обнимать своею любовью две противоположности, и рано или поздно оно отвергнет одну и прилепится к другой, и прилепится к той именно, которая обладает большей привлекательностью для чувственной природы. Между этими противоположными сокровищами неизбежно должна будет произойти борьба из-за обладания сердцем, и лишь только земные сокровища силой своей обязательной обаятельности восторжествуют в этой борьбе, то и всякая мысль о небесном сокровище исчезнет сама собою. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.»
Как всегда, так особенно в наш век надлежит неумолчно повторять это учение Христово. Никогда еще в христианской истории практический материализм не достигал такого страшного развития, как именно теперь, когда бесстыдно попираются все духовные интересы, и целью жизни человеческой выставляется накопление все большего и большего количества земных сокровищ. Но непреложна истина учения Христова; все эти земные сокровища, накопляемые с таким усердием, не дают полного удовлетворения сердцу и не водворяют счастья на земле. Они тут же на глазах всех истребляются молью и ржавчиной страстей, оставляя после себя лишь раздраженное, но неудовлетворенное чувство. Каким же несчастным и жалким существом окажется человек, когда он, всю свою земную жизнь употребив на накопление этих обманчивых сокровищ, явится в ожидающий его иной мир без малейшего запаса тех именно духовных сокровищ, которые одни только и могут дать сердцу полное и окончательное удовлетворение! Бедственность его будет равна только его прежнему неразумию…
