1) "Bibliotheca Botanica" — пересмотрены все ботанические книги, расположенные в естественном порядке; все они сопровождаются их кратким содержанием.
2) "Systema Botanica" — все теории ботаников показаны в своде.
3) "Philosophia Botanica" — все ботаники имели не более чем 20–30 общих принципов; ая пришел к выводу при тщательном исследовании, что их от 200 до 400; впервые показывается, как он и она в растительном мире зачинают, почти как и в животном; теперь каждый может узнать все растения при беглом взгляде; ботаники обманывали других, когда они создавали абсурдные новые системы.
4) "Harmonymia Botanica" («Учение о стройности ботанических названий») — показано, как должны создаваться названия всех растений, что не более одной десятой части названий родов правильно и что нет видовых названий, которые были бы даны правильно; как их следует давать.
5) "Characteres Generici" («Родовые признаки») — практически показывается, как узнать все растения при беглом взгляде при внимательном изучении их цветков. Это должно быть приложено к каждому методу (классификации), который уже разработан или будет разработан; нет ботаника (до сего времени), который понял бы это.
6) "Species Plantarum" — виды растений, отнесенные к их родам.
7) "Species Plantarum" — второй том.
8) "Nuptiae Plantarum" («Свадьбы растений») — ни один швед еще не разработал какого-нибудь метода, но за границей он есть в каждом королевстве; это есть величайшее искусство в ботанике.
9) "Adonis Uplandicus" («Упсальский адонис») — все садовые растения района Упсалы описаны для студентов.
10) "Flora Lapponica" — описаны травы и деревья, которые растут в Лапландии, причем так полно, что включены все грибы и мхи, указаны их лечебное действие и применение лопарями. Даны иллюстрации и описания более чем ста редких растений, почти никогда не виденных или же до сего времени не описанных.
11) "Lachesis Lapponica" — дана природная характеристика Лапландии, описаны хозяйство, обычаи, охота и т. д.
12) "Aves Suecicae" («Шведские птицы») — описано более 300 видов птиц, которых наблюдали в Швеции, показано, как их узнавать при беглом взгляде.
13) "Insecta Uplandica" («Упсальские насекомые») — описано 1200 насекомых Упландии, которые наблюдались, собраны и до сих пор сохраняются мною».
Из многих высказываний видно, что сам Линней высоко ценил свои труды. Но эта предвзятая оценка отнюдь не была завышена. Многие из названных работ были весьма обширными трудами. Остается только удивляться фантастическому трудолюбию, усидчивости, разнообразию научных интересов и плодовитости нашего героя, особенно учитывая, что ему в это время было только 26 лет. Параллельно Линней еще и совершал поездки и постоянно пополнял свою коллекцию растений, животных и минералов. Вскоре он уже обладал более чем 3000 гербарных образцов, 1000 насекомых Швеции, чучелами животных, богатейшей в Упсале коллекцией минералов. Со временем его жилище превратилось в своеобразный музей, куда ученый приглашал своих слушателей и коллег.
Казалось бы, дела несколько наладились. Линней был на хорошем счету у профессорского состава и студентов. Постепенно рос его преподавательский и научный авторитет. Благодаря лекциям и материальной помощи руководства поправилось и финансовое положение Карла. Но испытания не закончились. Шаткое благополучие в один момент было разрушено благодаря банальной человеческой зависти. Успех Линнея среди студентов был настолько велик, что набил оскомину некоторым из его коллег. Но положение Карла с формальной точки зрения было очень ненадежным. Он уже давно преподавал в университете, но не имел докторской степени. Защититься же Линней не мог по причинам финансового характера. Дело в том, что по давно сложившейся традиции шведы защищали диссертации в голландских университетах (в Гардервике или Лейдене). А это, разумеется, было связано со значительными денежными затратами, и весьма стесненный в материальном плане Линней никак не мог позволить себе защиту в Голландии.
Адъюнкт[58] Розен, завидуя успеху своего молодого коллеги среди студентов, поднял вопрос о том, что Карл читает лекции незаконно. До этого начальство закрывало глаза на то, что у Линнея нет докторской степени, но теперь, когда делу был дан официальный ход, ему запретили преподавать в университете. Горячность самого Карла только ухудшила положение. Он наговорил Розену резкостей и только благодаря вмешательству Цельзия смог избежать судебного разбирательства. Но надежд на преподавание в Упсале у Линнея не осталось.
