Эмма на это ничего не ответила, но ее молчание было достаточно красноречивым. Поэтому я с силой растер лицо, пригладил разлохматившиеся за время сна волосы и, глянув на часы, которые показывали без четверти шесть, решил больше не ложиться, раз уж скоро все равно вставать и, как обычно, идти на пробежку.
Тэри я на этот раз будить не стал. Он обычно не любил напрягаться по выходным, тогда как мне надо было побыть какое-то время в одиночестве. Поэтому я благополучно выбрался на стадион. Заодно, пока бегал, все обдумал и успокоился. Только после этого вернулся, принял душ, а затем наконец разбудил друга и уже в нормальном настроении отправился в столовую.
Ну лажанулся и лажанулся. С кем не бывает. Арли вон тоже ошиблась насчет Расхэ. Да и Эмма, как показала практика, иногда дает неверные прогнозы. Главное, что ничем плохим для нас и лично для меня это не закончилось, а уж в будущем мы это учтем и будем действовать осторожнее.
С этими мыслями я плотно позавтракал и, попрощавшись с отчаянно зевающим Тэри, отправился на субботние занятия. Ну а после факультативов мы с ребятами все-таки выбрались в город и, как договаривались, ровно в шесть встретились возле клуба «Сильмарин-2».
Сам клуб находился кварталах в четырех от того филиала, где я несколько раз встречался с Кри, но все же в пределах центра города — раз. И еще у него была такая же архитектура, как у основного клуба — два: три этажа, обилие черного стекла и металла, яркая вывеска над главным входом… Вероятно, внешний вид у всех зданий в этой сети увеселительных заведений был выдержан в едином стиле. А единственное, что отличало конкретно этот клуб, это достаточно яркая реклама, которая сообщала всем желающим, что сегодня и завтра заведение работает преимущественно для подростков.
Когда мы с Тэри выбрались из такси, ребята были уже в сборе. При этом парни решили не выпендриваться и пришли в обычной повседневной одежде, тогда как Шонта и Ания, как и положено, накрасились и принарядились. Правда, поскольку на улице по вечерам все еще было прохладно, обе накинули сверху плащи, то поначалу мы только и видели, что туфли, колготки и краешки платьев. А вот показаться во всей своей красе дамы должны были нам только внутри.
Насчет регистрации, кстати, Босхо тоже сказала правду, потому что на входе всем нам пришлось предъявить идентификаторы. Причем народу там было много, ребята и девчонки, начиная с четырнадцати лет, валом валили в клуб. Но, как водится, перед дверьми стояли заградительные столбики, а бдительная охрана пускала внутрь далеко не всех.
— Я зарезервировала для нас столик, — шепотом сказала Ания, ведя нас в обход длинной очереди прямо ко входу. — Зарегистрировала нас всех. Правда, сначала заказ мне не подтвердили, написали, что свободных мест больше нет, но буквально вчера на почту вдруг пришла информация, что столик все-таки одобрен, так что мы можем пройти вперед остальных.
Ребята радостно загудели, а охранник у входа, проверив наши идентификаторы, действительно всех пропустил, причем даже по поводу сидящего у меня на плече йорка не стал протестовать. Вместо этого он просто снабдил нас одинаковыми ярко-салатовыми, да еще и светящимися в темноте браслетами, которые совершенно однозначно обозначали нас как клиентов клуба. А напоследок сверился с планшетом и вежливо добавил:
— Хорошего вечера. Для вас заказан столик номер два.
Ания удивленно замерла.
— Как? Я же бронировала двадцать первый. Других в наличии просто не было.
— К сожалению, ваш заказ был изменен по независящим от меня обстоятельствам, — изобразил дежурную улыбку охранник. — Но мы предоставляем вам адекватную замену. Надеюсь, вы останетесь довольны.
С этими словами он отступил, освобождая проход, и Ания, бурча что-то себе под нос, прошла внутрь первой. Мы, озадаченно переглянувшись, проследовали за ней. И довольно скоро оказались сначала в просторном холле, а потом и сразу на танцполе, по краям которого было установлено множество столиков, укомплектованных мягкими диванами.
Причем поскольку пришли мы не к самому началу, то на танцполе народу было уже не протолкнуться. Да и все столики оказались заняты, а те, что оставались свободными, имели на себе таблички с сообщениями о брони.
Пока мы оглядывались и искали табличку с номером два, к нам подошла аккуратно и совершенно не фривольно одетая официантка и, глянув на наши браслеты, вежливо сказала:
— Добрый вечер. Проводить вас к вашему столику?
— Да, пожалуйста, — с облегчением отозвалась Ания, после чего девушка быстро провела нас мимо танцпола с оглушительно играющей музыкой в стиле поп, завела за угол и, указав на спрятавшуюся внутри темной ниши лестницу, так же вежливо добавила:
— Ваш столик наверху. Справа от лестницы. Хорошего вам вечера.
Мы, конечно, удивились, но быстро поднялись и действительно — справа от лестницы обнаружили даже не столик, а настоящий альков, наполовину закрытый тяжелой шторой и имеющий на столе ярко-салатовую, в цвет нашим браслетам, табличку с номером два.
— Эм, — замер на полпути к столу Тэри. — Что-то я не понял…
