Допустим, сигнал касался только маленького Адрэа и никак не учитывал интересы проживавших в имении людей. Допустим, тан настолько беспокоился о результатах своего проекта, что в момент критической опасности ни о чем другом просто не подумал.
Проще говоря, он отдал приказ не оборонять и не отстаивать всеми силами родовое имение. Не спасать оставшуюся там красавицу-жену и малолетнюю дочь. Не провести эвакуацию простых людей. Не сражаться за род Расхэ до последней капли крови.
Нет. Он отдал своим верным людям приказ всего лишь вывезти оттуда своего незаконнорожденного сына. Любой ценой. Причем, судя по тому, что на момент появления штурмовиков какая-то охрана в казармах все-таки имелась, это был приказ не для всей его гвардии, а лишь для строго ограниченного числа людей, включая начальника охраны. Людям, преданным лично ему. Самым опытным. И самым надежным. Тем, кому он мог доверить судьбу своего младшего сына и надежду для всего его вымирающего рода.
Возникает вопрос: почему же за то время, что прошло с момента смерти тана, меня… то есть настоящего Адрэа, конечно… так и не вывезли из имения?
Тана предали его же люди?
Закодированный сигнал до нужного человека так и не дошел?
Хм. Если бы это было так, то в имении осталась бы вся охрана, вся многоопытная гвардия тана, а не малая ее часть. Значит, получается, приказ до имения все-таки дошел, однако почему-то не был исполнен.
Почему?
Я еще немного подумал и, представив, как это могло бы быть, попытался поставить себя на место настоящего Адрэа.
Итак, ночь… наверное, время было около полуночи, когда тан Расхэ умер, но перед этим передал начальнику охраны тот приказ. Допустим, это был верный ему человек. И допустим, что он честно попытался исполнить свой долг перед хозяином.
Что могло ему помешать?
Я еще немного пораскинул мозгами и с удивлением понял: наверное, мать. Если в ту ночь в комнату четы Гурто ни с того ни с сего вдруг ворвался вооруженный спецназ с требованием отдать им маленького Адрэа, Сельена наверняка насмерть перепугалась. Быть может, тан даже когда-то предупредил ее, что однажды за мальчиком могут прийти. И вполне вероятно, что ей тоже были даны указания любой ценой сохранить мальчишке жизнь.
Впрочем, любая мать, почувствовав угрозу для своих детей, способна превратиться в разъяренную тигрицу. Вот и Сельена, не поняв, что к чему, скорее всего, начала сопротивляться. Вряд ли у людей тана было время доступно ей все объяснить. Наверняка они просто ворвались, наорали на опешивших родителей и вытащили полуголого, сонного и ничего не понимающего мальчишку из постели.
Церемониться они при этом, естественно, не стали. Некогда сопли разводить, когда род в опасности.
Что после этого оставалось сделать растерянным родителям?
Правильно, попытаться отбить кричащего, плачущего и отчаянно рвущегося на свободу пацана. Поэтому они вполне могли… ну, скажем, встревоженный отец мог даже кинуться на чужаков с кулаками, тогда как матери оставалось лишь прокричать сыну:
— Беги!
И Адрэа, конечно же, побежал. Юркий, быстрый, успевший изучить все закоулки в имении восьмилетний мальчишка, который к тому же прекрасно знал, где можно спрятаться так, что его даже дайны не достанут.
Быть может, чудом вырвавшись из цепких рук охранников, пацан первым же делом ринулся именно туда, в свое персональное, никому не известное убежище, успев нырнуть внутрь и затаиться до того, как кто-то это заметил. Так что начальнику охраны оставалось или обыскивать весь дом сверху донизу в попытках отыскать глупого мальчишку, или же бросать и имение, и оставшихся в нем людей, тем самым исполняя если не весь, то хотя бы часть полученного от тана приказа.
Мог ли при этом перепуганный мальчишка проявить сообразительность и спрятаться так, чтобы его действительно не нашли? А мог ли он, когда потерпевшие поражение охранники все-таки ушли, услышать голос разыскивающей его Сельены Гурто и снова выбраться наружу?
Ну, разумеется. Если больше ему ничто не угрожало, то почему бы ему не вернуться к расплакавшейся от облегчения матери и не спросить, что случилось с отцом?
Отца я, правда, в доме так и не увидел. Быть может, его оглушили или даже ранили, пока гонялись за пацаном. А вот мать нашла испуганного Адрэа на третьем этаже хозяйского дома и прямо там, полуголого и босого, принялась утешать, не слыша и не понимая причин поднявшейся вокруг суматохи. Зато беззаветно веря в могущество тана, который обещал помочь и защитить. И не подозревая, что в это самое время к поместью на всех парах мчатся отряды штурмовиков, и времени на утешение у нее практически не осталось.
Что произошло потом, думаю, напоминать не нужно, я в этом фильме сам когда-то сыграл главную роль. И если все было так, как я думаю, то маленькому Адрэа на самом деле не повезло дважды. Надо было ему бежать из дома вместе с родителями. Надо было послушаться охрану и валить оттуда вместе с ними. А так он, получается, из-за ошибки матери сам себе навредил. Да и еще пулю в лоб схлопотал просто за то, что вовремя оттуда не убрался.
Бедняга.
