Сначала я лихорадочно подбирала слова, смущалась и путалась. В такие моменты Захар молча подбадривал меня, поглаживая мой живот или целуя в шею. Постепенно речь моя стала более плавная, стеснение куда-то отступило. То, что я сидела к нему спиной, здорово помогало. Я не хотела, да и не смогла бы сейчас, видеть его лицо, что бы оно там не выражало.
Сама не заметила, как все ему рассказала, не утаивая подробностей. Какое-то время, когда закончила, мы сидели все в той же позе, не двигаясь.
— Все. Пора тебе выгонять меня, — пошевелилась я.
— Не торопись, посиди еще немного, — попросил Захар.
Мне захотелось увидеть его лицо, и я слегка повернула голову. В следующее мгновение его губы прикоснулись к моим, и я потеряла способность соображать. Кажется, я развернулась в его сторону, или это он развернул меня… Только в следующий момент я уже крепко обнимала его за шею и обхватывала ногами бедра.
Мы оба пришли в себя, когда Захар пробрался ко мне под пижамную кофту и коснулся груди. Меня словно током прошибло — я отскочила от него, как теннисный шарик.
— Прости, увлекся. — На его лице я не подметила даже тени смущения, в то время как сама была готова сгореть от стыда.
— Ты так и не сказал, что думаешь обо всем этом? — намекнула я, что мы вообще-то тут по делу, а не ради того чтобы обниматься и целоваться.
На всякий случай отодвинулась от Захара подальше, все еще ощущая вкус его поцелуя.
— Я думаю, что мне жаль их обоих, — ответил Захар, укладываясь на подушку и поворачиваясь к стенке.
Уж не собирается ли он заснуть? В самом его желании ничего странного не видела — разгар ночи все-таки. Удивляло, что он даже попытки не делает встать и уйти.
— Давай, поспим, — подтвердил мои подозрения Захар. — Меня ужасно разморило. Только, вот что… — он повернулся ко мне, — ничего не предпринимай, поняла! Утром мы с тобой подробно обсудим все и решим, как действовать дальше.
Супер! Решение, достойное гения!
Мне ничего не оставалось, как устроиться рядом с Захаром и попытаться уснуть. Долго уговаривать свой организм не пришлось — на радостях, что его не заставляют путешествовать в прошлое, уснул он мгновенно.
Несмотря на полубессонную ночь и массу новых впечатлений, проснулась я рано. Память тут же услужливо восстановила все последние события. Краска стыда не заставила себя ждать и обильно залила мое лицо. Хорошо, Захар крепко спал. Казалось, он даже позы не изменил — так и лежал лицом к стене.
Молясь, чтобы он не проснулся, я, боясь даже дышать, вылезла из кровати, схватила домашние вещи и скрылась в ванной. Так тщательно я еще никогда не умывалась и не причесывалась. Спортивные штаны и футболка казались мне неподходящими для того чтобы предстать в них перед тем, с кем практически провела ночь. Но выйти из ванной и подобрать другой наряд я не рискнула. Пришлось велеть себе не страдать идиотизмом и не мечтать, что отныне в наших отношениях с Захаром что-то изменится.
Зря я опасалась, что выйду из ванной и увижу ухмыляющегося Захара. Он умудрился проспать до обеда. Не разбудил его ни звонок бабушки и получасовые наши с ней разговоры, ни приход соседки за стаканом муки. Я ждала его пробуждения, чтобы вместе позавтракать. К тому моменту, как это случилась, успела проголодаться так, что чуть не набросилась на него сонного с кулаками.
— Здоров ты дрыхнуть! — проворчала я, забыв даже застесняться, когда он вошел в кухню.
— Давно так не высыпался, — потянулся Захар. — Кофе напоишь?
Я налила кипятка в чашку из раз пятый только что вскипевшего чайника, поставила ее и банку растворимого кофе перед Захаром со словами:
— У нас самообслуживание. — Правда, тут же добавила: — Сейчас будет яичница.
Я бы на его месте тоже предпочла сделать вид, что ничего не замечаю во избежание дальнейших конфликтов.
К тому времени, как мы расправились с глазуньей из шести яиц, я изрядно подобрела и на Захара поглядывала с интересом и примесью смущения. Не могла не вспоминать, как он вчера обнимал меня и чем это закончилось. Даже себе боялась признаться, как хочу повторения поцелуя. И так странно, сегодня мне Захар внешне напоминал Ивана. Такой же смуглый, в глазах есть что-то общее… только первый чуть ниже и в плечах шире.
Я в открытую позволила себе залюбоваться Захаром, когда он решил помыть посуду и не мог видеть меня. Не считая вчерашней ночи, с голым торсом он впервые расхаживал по моей квартире. Надо же, какой он рельефный — каждую мышцу видно. Он не надел ремень, и брюки сползли на бедра, открывая плоский живот. Не многие в его возрасте могут похвастаться такой фигурой. Большинство мужчин к тридцати годам уже превращаются в этаких мужичков.
Я чуть не рассмеялась, осознав, о чем сижу и размышляю. И когда же я успела рассмотреть стольких тридцатилетних мужиков? Я и внимания-то на них раньше не обращала. А туда же — всех под одну гребенку. А все сегодняшняя ночь — это она во всем виновата. До вчерашнего вечера я и в Захаре-то толком мужчину не видела. А теперь не могу отвлечься — все время ловлю себя на мысли, что нахожусь с ним наедине в одной квартире.
