Трель телефонного звонка прорезала тишину, и я чуть не упала со стула. Сердце колотилось в груди, гулом отдаваясь в ушах, когда отвечала на звонок. Только бы ничего не случилось с бабушкой!
— Ты что, бежала? — услышала я голос Захара в трубке.
— Я практически умерла, так испугалась.
— Прости, не подумал…
— Ничего, что сейчас ночь?
Мне уже полегчало. Слава Богу, с бабулей все в порядке. В таком случае, звонку Захара я даже рада.
— Намекаешь, что разбудил?
— Нет. Ты как чувствовал, что я не сплю.
— Не чувствовал, а знал.
Повисла пауза, во время которой я пыталась вникнуть в смысл последней фразы.
— В каком смысле? — решила уточнить.
— Я уже полчаса вижу твою голову в кухонном окне.
— Ты возле моего дома? — Я приблизила лицо к окну и правда, разглядела машину Захара. — Но, что ты тут делаешь?
— Сам не знаю.
— Поднимайся, раз уж нам обоим не спится.
Захар выглядел уставшим и каким-то без настроения. Скорее всего, это не первая бессонная ночь. Хоть прошлую мы и провели вместе, я не заметила, сколько он спал.
— Чай хочешь?
— Не откажусь.
Пока я хлопотала на кухне, он молча сидел тут же, рассматривая рисунок на клеенке.
— Бутерброды сделать? — спросила я скорее ради того, чтобы развеять гнетущую тишину, чем из вежливости.
— Нет, спасибо.
Я поставила перед ним бокал с чаем и уселась напротив.
— Что тебе снилось?
Захар в упор смотрел на меня. Я понимала, о чем он спрашивает. Его интересует конкретный момент из жизни Веры, в котором я только что побывала. Но как такое расскажешь?
— Что-то ужасное?
Он ждал ответа, а я не знала, как начать. Нужно рассказать ему, одной мне с этим не справиться. Но как заставить себя заговорить на эту тему? Это все равно, что рассказать о собственной неудачной попытке близости во всех подробностях. Такими вещами я бы даже с Наташей делиться не стала.
— Жень, посмотри на меня. Что тебя смущает?
Захар потянулся через стол и взял меня за руку. Его пальцы были теплыми, прикосновения приятными. Я смотрела в его глаза и поражалась, сколько в них доброты и мудрости. Почему я раньше этого не замечала? Или он никогда до этого так на меня не смотрел?
— Пошли, — он решительно потянул меня за руку.
Мы пришли в комнату, где мне мгновенно стало стыдно за разобранную кровать.
— Можешь отвернуться? — попросил Захар. — Просто, доверься мне.
Я отвернулась. Что бы он ни придумал, это должно сработать. В такой неловкой ситуации я еще никогда не оказывалась.
Захар выключил свет. Я не поворачивалась, прислушивалась к его шагам и шорохам. Немного удивилась, когда поняла, что он трогает постель, и различила скрип дивана. Заправить ее решил, что ли? Наверное, его смущает бардак. Я почувствовала, как краснею.
— Все! Иди сюда.
Я повернулась и тут же чуть не повалилась на пол. Захар, по пояс голый, сидел в моей постели. Кажется, он не улыбался, но в темноте я видела плохо. Если это шутка, то совершенно дурацкая и не подходящая к ситуации.
— Жень, иди сюда! — Голос Захара прозвучал тверже.
— Зачем? — Мой, в отличие от его, дрожал и прерывался.
— Просто, доверься мне. Ничего плохого я не сделаю.
Я подошла к дивану и застыла. Ситуация еще та — Захар голый в моей кровати и я перед ним в одной пижаме. Увидела бы нас сейчас бабуля.
— Залезай сюда, — скомандовал Захар, откидывая одеяло.
Я невольно зажмурилась, словно ожидала увидеть там что-то неприличное.
— Жень, ну ты чего? — рассмеялся Захар. — Я не собираюсь тебя насиловать. И это всего лишь плавки.
Легко ему говорить — взрослый мужик, наверное, не одну женщину повидал и попробовал. А я… чертова девственница.
Так глупо я еще не чувствовала, по-моему, себя ни разу, особенно, когда забиралась в постель и усаживалась у Захара между ног, спиной к нему. Благо, он не растерялся — обхватил меня рукой, покрепче прижимая к себе, укрыл нас обоих одеялом и уткнулся носом мне в шею.
— Давно хотел это проделать, — проговорил Захар, и его губы и дыхание защекотали мне кожу, отчего по всему телу разбежалась толпа мурашек.
Я боялась пошевелиться, чувствуя тепло и силу его спины и ног, горячую ладонь на своем животе, прямо под грудью. Она находилась как раз там, когда подними он ее чуть выше и объятья перестанут быть дружескими. Хотя, в том, что они сейчас именно такие, я ох как сомневалась.
Он прижимался губами к моей шее, но не целовал ее. Нюхает он меня, что ли?! Внизу живота появилась непривычная тяжесть и приятная ломота. Что-то подобное я испытывала, когда обжималась в подъезде со студентом. Но реакция была не такой сильной.
Я поняла, что сильно возбуждаюсь, когда Захар пошевелил рукой, и я едва не обмякла в его объятьях, чувствуя слабость во всем теле и легкое головокружение.
— Расслабилась? — спросил он опять в шею. В этот раз, кажется, он легонько поцеловал ее.
— Не то слово!
Надеюсь, он не догадался, о чем я.
— Тогда рассказывай! — прижал он меня еще крепче, ненароком касаясь основания груди. Ну, мне хотелось верить, что сделал он это не специально. Хотя, я уже не была уверена, что именно в это мне хотелось верить.
— Мне часто снятся Вера и Григорий…
