В Лиме ускоренными темпами шла подготовка к войне с Тупаком Амару. Вице-король Хуареги опубликовал указ, по которому Тупак Амару лишался титула касика. Он объявлялся «мятежником, который обманным путем привлек на свою сторону людей», и за его голову была объявлена большая награда. Вице-король обещал прощение всем, кто немедленно покинет лагерь повстанцев. Он также отменил наиболее ненавистные индейцам повинности, в частности репарто – насильственное распределение ненужных товаров. Епископ Москосо призвал всех священников собирать оружие и деньги на войну с повстанцами. Он предал анафеме и отлучил от церкви всех, кто поддерживал мятежника. Против Тупака Амару активно выступил знатный индеец Матео Пумакауа, а также некоторые влиятельные соотечественники. Они помогали испанцам людьми и средствами.
Вскоре в Куско прибыло долгожданное подкрепление, и испанские войска перешли в наступление. В феврале 1781 года отряды повстанцев были вынуждены оставить районы, прикрывавшие Куско с запада, севера и востока, стратегически важную крепость Паукартамбо и мост через реку Апуримак, по которому проходила связь с побережьем. Положение повстанцев еще более ухудшилось, когда к испанским войскам подошла 16-тысячная карательная армия во главе с фельдмаршалом Хосе дель Валье. Тупак Амару все больше терял инициативу, и повстанцы потерпели ряд сокрушительных поражений. Вся провинция Тинта была окружена королевскими войсками. После ожесточенных сражений сопротивление повстанцев было подавлено. Тупак Амару в результате предательства попал в плен. Он сам, его родственники и ближайшие соратники были выданы теми, кто надеялся получить прощение за участие в восстании.
Расправа с индейцами была жестокой: 67 сторонников Тупака Амару были повешены, а их отрубленные головы выставлены вдоль дорог, ведущих в Тинту.
18 мая 1781 года на главной площади Куско, там, где 200 лет назад был казнен его предок, состоялась казнь Тупака Амару. Вместе с ним на площади были казнены его жена Микаэла, сын Иполито, шурин Антонио Бастидас и еще несколько родственников и сподвижников.
Век Наполеона – век поклонения гению войны. Военная история Франции приобрела в то время много славных имен. Знаменитые маршалы, ведомые своим императором, покорили почти всю Европу и завоевали славу лучшей европейской армии. Не устояла перед французской мощью и прусская армия – «наследники Фридриха II» были разгромлены в сражениях под Йеной и Ауэрштадтом. Но, пройдя через поражение, прусская армия начала путь к своему возрождению, которое связанно с именем замечательного полководца Гебхарда Блюхера фон Вальштадта.
Род Блюхеров известен с XIII века. Его родоначальник пришел на земли Мекленбурга из Нижней Саксонии. Был он рыцарем и в борьбе со славянами сумел отвоевать эти земли и обосноваться на них. Почти все представители рода по мужской линии были военными. Служили в разных армиях и разным государям. Некоторые, навоевавшись на чужбине, возвращались в родные края.
Кристиан Фридрих Блюхер традиционно избрал для себя карьеру военного. Он немало повоевал, а затем осел в городе Ростоке, где получил штатскую должность. Здесь, в Ростоке, и появился на свет Гебхард Блюхер, став девятым ребенком в семье.
Воспитанию детей в семье Блюхеров уделялось большое внимание. Отец был с ними строг, но проводил с детьми все свободное время. С раннего возраста дети занимались физическими упражнениями, поэтому отличались отменным здоровьем. От набожной матери они усвоили библейские заповеди. Большим достатком семья не обладала, но была дружной и довольствовалась простой, неприхотливой жизнью. Друзьями детей были простые крестьянские ребята, с которыми они, лишенные кастовых предрассудков, охотно проводили время в играх и забавах.
Когда Гебхарду исполнилось 12 лет, он стал жить в семье своей старшей сестры на острове Рюген, в Швеции. Здесь располагался военный гарнизон, и наблюдение за жизнью служащих в гарнизоне солдат стало основным и можно сказать любимым делом детворы. Подражая военным, они часто играли в войну, где юный Гебхард проявил в первый раз способности лидера.
Обучение же школьным наукам давалось ему нелегко, да он и не очень стремился к овладению ими. В дальнейшем фельдмаршал признавался в том, что в юные годы он упустил возможность учиться и его образование сводилось к частным урокам.