Теперь, после опубликования информации о раскрытии заговора и ареста врачей, была подготовлена платформа для очередной антиеврейской кампании. Публикация о «деле врачей» вызвала широкий резонанс среди народа, родственники и коллеги арестованных подвергались гонениям и преследованиям, по всей стране вспыхнули антисемитские настроения. Началась охота на космополитов, при этом большинство из них оказались евреями. Ненависть к евреям стала открытой и общесоюзной, советская пресса получила «карт-бланш» на обвинение евреев во всех грехах. То и дело проходили очередные «разоблачения темных делишек», с главными фигурантами – евреями, по всему Союзу начались масштабные увольнения евреев с работы. В этом и заключалась вся суть «дела врачей».
К середине марта 1953 года готовился громкий и показательный судебный процесс, который должен был завершиться смертельными приговорами и публичными казнями через повешение, но этому не суждено было состояться.
Уже в начале марта 1953 года, незадолго после смерти Сталина, уголовный процесс был свернут. Новый первый заместитель председателя Совета министров СССР Л.П. Берия, будучи главой МВД, стал инициатором прекращения многих резонансных процессов над «врагами народа», в том числе и «дела врачей». 13 марта была создана специальная следственная группа, получившая приказ пересмотреть дело. По результатам пересмотра «дело врачей» объявили фальсификацией, и оно было закрыто, а все обвиняемые (те, кто выжил во время следствия) и их родственники и коллеги – оправданы, восстановлены в должностях и полностью реабилитированы уже 3 апреля.
На следующий день следствие официально объявило, что признания арестованных были получены с применением «недопустимых методов следствия». Виновным во всем сфабрикованном процессе сделали руководителя следствия Рюмина. На тот момент уже будучи уволенным из органов, он был арестован и, по официальным данным, казнен.
Существует версия, согласно которой в качестве кульминации «дела врачей» планировалась массовая депортация евреев, сродни сталинской депортации крымских татар, что именно в этом была суть всех гонений. Однако эта версия не нашла документального подтверждения.
Таким образом, суть «дела врачей» во многом заключается в его откровенной надуманности и антисемитской направленности, все обвинения были сфабрикованы исключительно с идеологическими преступными целями; оно стало финальным среди прочих провокаций в рамках антисемитской кампании Сталина. Вскоре после реабилитации всех обвиняемых дело было замято и никакие данные и материалы об этом деле в дальнейшем не публиковались.
Обнаружил застрелившегося отца его малолетний сын Миша, когда поднялся в его кабинет, чтобы позвать к обеду. Писатель лежал на диване, обложенный подушками, в луже крови. На прикроватном столике лежало письмо, адресованное ЦК КПСС. Когда письмо захотел забрать следователь Одинцовской прокуратуры, его упредил сотрудник КГБ: «Это не для вас».
Жене Фадеева актрисе Ангелине Степановой, находившейся в Югославии на гастролях вместе с театром, не стали рассказывать о случившемся. О трагедии она узнала лишь в Киеве, купив в аэропорту газету, где был помещен портрет мужа в черной рамке и сообщение, что тот покончил жизнь самоубийством, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Узнав потом о предсмертном письме мужа, она обратилась к властям с просьбой дать ей возможность с ним ознакомиться. Но ей категорически отказали. О его содержании Степанова смогла узнать лишь в 1990 году, когда письмо было опубликовано.
Застрелился же Фадеев вовсе не на почве пьянства, как писала «Правда», хотя в конце жизни он действительно пил крепко. Однако при вскрытии эксперты не нашли в его крови следов алкоголя. Писатель вообще последние дни перед смертью был совершенно трезвым, что отмечали все его знакомые и родственники. Более того, известно, что Фадеев долго и тщательно готовился к тому, чтобы свести счеты с жизнью. Ездил по памятным местам, посещал старых друзей, будто прощаясь с тем, что ему было дорого…
