Там, за океаном, Сивори и ожидали главные футбольные приключения его жизни. Уже в первом сезоне 1957—1958 года он забил 22 гола и стал чемпионом Италии. В сезоне 1959—1960 годов «Ювентус» вновь чемпион, а Сивори к тому же стал лучшим бомбардиром серии А, забив 27 мячей. В 1960 году Сивори признали лучшим футболистом Италии. То же самое повторилось и в следующем году, а вдобавок Омару Сивори был присужден «Золотой мяч», как лучшему футболисту Европы.
В том же 1961 году он получил итальянское гражданство и сыграл первый матч за сборную Италии. В третьем по счету матче Сивори пришлось выступать в товарищеской встрече против сборной Аргентины. Быстро преодолев комплексы оттого, что играть приходится против бывших соотечественников, лучший футболист Европы забил гол, и сборная Италии в итоге победила с крупным счетом 4:1. В 1962 году Омар Сивори вместе со сборной Италии участвовал в чемпионате мира, проходившем в Чили, но не снискал особой славы. В предварительном турнире итальянцы одержали лишь одну победу и даже не вышли из группы.
Само собой разумеется, футбольные регалии, завоеванные в Европе, и безудержное восхищение итальянских тиффози ничуть не изменили характер Сивори. Его частенько удаляли с поля, дисквалифицировали, да и в общении с партнерами по клубу сказывался его буйный нрав. Отношения у него практически ни с кем не складывались, тренерам он тоже не особенно желал подчиняться. В конце концов именно из-за этого ему пришлось покинуть «Ювентус», в котором он отыграл 8 лет и трижды стал чемпионом Италии.
Конкретной же причиной стал приход нового тренера – парагвайца Эриберто Эрреры. Тот требовал от игроков действий, точно соответствующих его установкам, а Сивори, конечно, чувствовал себя на поле «свободным художником». Бесконечные споры с тренером и апелляция к руководству «Ювентуса» привели к тому, что строптивую звезду в 1965 году продали в «Наполи».
Однако больших успехов Сивори здесь не снискал. Больше того, закат его карьеры был омрачен все увеличивающимся числом скандалов. Он конфликтовал с тренерами, мешающими ему играть, как он хотел, врачами, запрещающими ему играть, не залечив травмы, игроками-партнерами, не понимающими его замыслов. Увенчала пребывание Сивори в «Наполи» грандиозная драка на поле 1 декабря 1968 года во время встречи с его бывшим клубом «Ювентусом».
Впрочем, надо сказать, что игроки «Ювентуса», зная буйный нрав своего бывшего партнера, сами явно провоцировали его на грубость. Во всяком случае, когда судья удалил Сивори с поля, за него вступились, чувствуя несправедливость, даже не особо любившие свою звезду игроки «Наполи». Тогда-то на поле и разгорелась настоящая битва, в которой приняли участие даже запасные игроки и кое-кто из тренеров.
Как бы то ни было, Сивори получил очередную дисквалификацию. В знак протеста он объявил, что уезжает из Италии в Аргентину, и действительно уехал. Так и завершилась его яркая, но постоянно сопровождавшаяся «безумствами гения» футбольная карьера.
В последующие годы он тренировал разные команды и пробовал себя в качестве радиокомментатора.
Уве Зеелеру шел девятый год, когда закончилась Вторая мировая война. Гамбург, где он родился, сильно пострадал от бомбардировок союзников, и жизнь в первые послевоенные годы была тяжелой. В 10 лет, чтобы помочь семье, Уве пришлось подрабатывать в экспедиционной конторе мальчиком на посылках. Но в любую свободную минуту вместе с такими же мальчишками он отправлялся на какой-нибудь пустырь, где не было воронок от бомб, чтобы погонять мяч. Позже знаменитый футболист вспоминал, что пара ботинок у него была одна-единственная, и чтобы поберечь их, частенько он разувался и вставал в ворота, хотя больше всего любил забивать голы.
Играть в футбольном клубе «Гамбург» ему, видимо, было предопределено самой судьбой: до войны великолепным нападающим был отец Уве Эркин Зеелер, а после него в клуб пришел старший брат Дитер Зеелер. Вскоре в юношеской школе «Гамбурга» оказался и сам Уве. Заодно клуб предложил ему за определенную плату подрабатывать на стадионе: поливать футбольный газон, убирать трибуны. Теперь он мог бросить свою экспедиционную контору и чуть ли не все время проводить на стадионе.
Уве Зеелер оказался прирожденным бомбардиром. В юношеских командах он забивал по несколько голов в каждой игре. Он слыл игроком таранного типа, способного преодолеть любые преграды и завершить проход точным пушечным ударом. Жесткой борьбы он не боялся и смело вступал в единоборство с защитниками, превосходящими его массой и габаритами. Поначалу его действия были достаточно прямолинейными, но с годами он научился тонко взаимодействовать с партнерами, мгновенно оценивать ситуацию и оказываться как раз там, куда должна последовать передача. И всегда Зеелер был бойцом, сражающимся до конца в любой ситуации.
