Личная жизнь Вагнера не налаживалась. У Минны развивалась сердечная болезнь. Изо всех сил она старалась экономно вести хозяйство, а Вагнер тратил много и нерасчетливо. Не находя удовлетворения своим художественным запросам, вдали от родины, оторванный от привычной бурной деятельности, лишенный возможности видеть поставленными свои оперы, не получая импульсов для творчества извне и вместе с тем продолжая упорно творить, Вагнер нуждался в покое, домашнем уюте. Он все больше стремился к роскоши, не соответствовавшей его скудным средствам, – пышно обставил квартиру, отправился путешествовать в Альпы, затем в Италию, ездил развлечься в Париж, где пользовался благосклонностью знаменитой куртизанки Павии. Он познакомился с Джесси Лоссот, прекрасной 21-летней англичанкой, чей муж оказал композитору безвозмездную финансовую помощь. Джесси поразила композитора красотой и умом. Они даже собирались вместе отправится в Грецию. Однако об этом узнал ее муж и пригрозил убить Вагнера. Мистер Лоссот увез жену с собой. Вагнер пытался их преследовать, но муж Джесси обратился за помощью в полицию, после чего композитору пришлось отступить. Однако Рихард продолжал наслаждаться жизнью. Обеспечить возможность вести такую жизнь, по мнению композитора, должны были его друзья и поклонники.
Около Вагнера образовался кружок преданных друзей. С годами их становилось все больше. В Цюрихе нередко гостил Лист, здесь поселился архитектор Земпер, бежавший после разгрома дрезденского восстания в Англию (где его и нашел Вагнер во время поездки в Лондон), поэт Гервег – также политический изгнанник.
В августе 1857 года младшая дочь Листа, Козима, стала женой Бюлова. Вскоре молодые супруги отправились погостить к Вагнеру. Композитор жил тогда в «Приюте на Зеленом холме» – в домике, построенном специально для Вагнера богатым купцом Отто Везендонком рядом с его виллой, в живописной местности близ Цюриха. Козима, очень похожая внешне на Листа, вызывала всеобщее восхищение друзей Вагнера; Гервег посвятил ей стихи. А Вагнер вспомнил, что еще четыре года назад, провожая Листа в Париж, он встретился там на семейном вечере с его детьми – двумя дочерьми и сыном. О Козиме, которой тогда не было еще 16 лет, сохранил смутное воспоминание: дочери Листа произвели на Вагнера впечатление очень застенчивых подростков, и он, кажется, даже не запомнил их имен. Зато теперь Вагнер писал в восхищении: «Если вы знаете Козиму, то согласитесь со мной, что юная пара создана для всяческого счастья, какое только возможно. При большом уме и действительной гениальности в этих человечках столько легкости, столько порыва, что с ними можно чувствовать себя только очень хорошо». Козима действительно принесла «счастье, какое только возможно», но не Бюлову, а Вагнеру…
Однако в 1857 году композитор еще не предчувствовал, что этой женщине, моложе его на 24 года, суждено стать его последней и подлинной любовью. В те годы Вагнер был охвачен пылкой страстью к Матильде Везендонк. Их знакомство произошло в начале 1852 года в Цюрихе. Отто Везендонк, зная стесненное материальное положение композитора, предложил ему свое гостеприимство. Вагнер сразу влюбился в его жену: 24-летняя Матильда отличалась редкой красотой, обаянием, поэтическим складом души. Она сочиняла стихи, тонко чувствовала музыку и преклонялась перед гением Вагнера. «Лучшее, что я знала, – вспоминала впоследствии Матильда, – я получила от Вагнера». В свою очередь Рихард писал ей:
«А моя милая муза все еще вдали? Молча ждал я ее посещения; просьбами тревожить ее не хотел. Муза, как и любовь, осчастливливает свободно. Горе глупцу, горе нищему любви, если он силою хочет взять то, что ему не дается добровольно. Их нельзя приневоливать. Не правда ли? Как могла бы любовь быть музою, если бы она позволяла себя принуждать?
А моя милая муза все еще вдали от меня?»
