И только сведения, полученные из наблюдений, проведенных Тихо Браге, позволили Иоганну Кеплеру в конце концов вывести правильные законы движения планет Хотя Аристарх Самосский выступил с гелиоцентрической гипотезой более чем на семнадцать столетий раньше Коперника, следует признать, что Копернику принадлежит большая заслуга. Аристарху пришла в голову идея, но он никогда не излагал свою теорию в достаточных подробностях, и поэтому она не могла найти научного применения. Когда Коперник подвел под свою гипотезу детальную математическую основу, он трансформировал ее в полезную научную теорию, которую можно было проверить путем астрономических наблюдений и; которую можно сопоставить со старыми теориями о том, что Земля является центром Вселенной. Совершенно очевидно, что теория Коперника революционизировала нашу концепцию о Вселенной и привела к основополагающим изменениям в наших философских воззрениях.
Однако, оценивая значение Коперника, следует помнить о том, что астрономия не имеет такою практического применения, как, скажем, физика, химия или биология. В принципе можно собрать телевизионный приемник, автомобиль, построить современную химическую фабрику, не имея ни малейшего представления о теориях Коперника. (Но это невозможно сделать, не зная учения Фарадея, Максвелла, Лавуазье и Ньютона). Однако рассматривая вопрос исключительно в плане непосредственного влияния Коперника на развитие техники, можно полностью проглядеть его истинную роль. Книга Коперника была необходимым прологом для работы Галилея и Кеплера. Они, в свою очередь, были главными предшественниками Ньютона, и именно их открытия позволили Ньютону сформулировать его законы движения и гравитации.
Если смотреть на вещи с исторической точки зрения, издание книги «Об обращениях небесных сфер» явилось стартовым моментом развития современной астрономии и, что более важно, стартовым моментом развития современной науки.
Великий французский ученый Антуан Лоран Лавуазье является важнейшей фигурой в развитии химии. Ко времени его рождения в 1743 году в Париже химическая наука намного отставала от развития физики, математики и астрономии. Химиками было сделано много отдельных индивидуальных открытий, однако не существовало соответствующей теоретической основы, которая помогла бы собрать эти отдельные фрагменты информации воедино. В те времена ошибочно полагали, что воздух и вода были элементарными веществами. Более того, существовало полное непонимание природы горения. Принято было считать, что все горючие материалы содержат гипотетическое вещество «флогистон» и что в процессе горения все воспламеняющиеся вещества выпускают флогистон в воздух.
За период с 1754 по 1774 год талантливые химики, такие как Джозеф Блэк, Джозеф Пристли, Генри Кавендиш и другие, выделили такие важные газы, как кислород, водород, азот и углекислый газ. Однако поскольку эти люди придерживались теории о существовании флогистона, они не были в состоянии понять природу и значение веществ, которые они открыли. Например, кислород был «дефлогистонным» воздухом, т. е. воздухом, из которого был удален весь флогистон. (Было известно, что лучина лучше горит в кислороде, чем на открытом воздухе, поэтому считали, что это происходит потому, что «дефлогистонный» воздух мог лучше абсорбировать флогистон из горящего дерева.) Совершенно очевидно, что реальный прогресс в химии был невозможен без правильного осмысления ее основ. Именно Лавуазье правильно соединяя вместе все части головоломки и создал условия, при которых развитие химической теории стало происходить в правильном направлении. Прежде всего Лавуазье объявил, что теория, в основе которой лежит флогистон, совершенно неверна; вообще не существует такой субстанции, как флогистон. Процесс горения происходит в результате химического взаимодействия горючих веществ с кислородом. Во-вторых, вода вовсе не является простым веществом, а представляет собой сочетание кислорода и водорода. Воздух также не является простой субстанцией, он представляет собой сочетание, главным образом, двух газов — кислорода и азота. Все эти утверждения представляются сегодня вполне очевидными. Однако они вовсе не казались очевидными предшественникам Лавуазье и его современникам.
