Нас с детства окружают загадки. История, наука и культура полны необъяснимого и таинственного. Несколько сотен лет любознательное человечество спорит из-за того, кем в действительности был Уильям Шекспир и что произошло с его Кристофером Марло, был ли отравлен Моцарт и что написано в таинственном «манускрипте Войнича». Не успев разобраться с земными загадками, люди пытаются разрешить еще и небесные, потусторонние – круги на полях, водовороты в океане, неопознанные объекты в небе. Что это – результат чьего-то розыгрыша или окружающая нас еще не познанная реальность? Иногда чей-то коварный обман становится поворотным моментом политической истории, умелой провокацией, имеющей далеко не благородные цели. Что побуждает людей к мистификации и чего в ней больше – творческого задора и нереализованного мастерства или желания манипулировать общественным мнением? По-видимому, для определенной категории людей авантюрного склада обман открывает путь к деньгам, славе, мести или власти.
© Сорвина М. Ю., 2017
© ООО «Издательство «Вече», 2017
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2017
Это, пожалуй, самый удивительный вид мистификаций. Некоторые из них кажутся совершенно неправдоподобными и противоречащими всем научным законам, однако именно такие истории собирают наибольшее количество сторонников.
Однако не все так безобидно в этом мире. Холодный, изобретательный ум способен на хитрые инсценировки и обманы ради осуществления своих корыстных или тщеславных целей. Получение премии или страховки, мания величия приводят к научным фальсификациям, которые подвергаются разоблачению лишь спустя годы, а иные не раскрыты до сих пор.
Другие истории выглядят невинно и зачастую вызваны только стремлением проникнуть в неизвестное, неизученное. Такие мистификации привлекают и детей, и взрослых. Даже самые известные люди мира порой хотят верить в чудеса. Сэр Артур Конан Дойл, например, в отличие от своего героя, великого сыщика-скептика, состоял в спиритических обществах, интересовался мистикой, сказочными мирами и подводными чудовищами. А президент Гарри Трумэн был искренне уверен, что драматическая «история ванн» в США имеет какой-то скрытый, важный для развития общества смысл. Есть в этой жажде чудес и своя ирония, и свое вполне серьезное объяснение: мы не все еще знаем на собственной планете, не говоря уже о других галактиках. Поэтому дискуссия «космических» 1960-х на тему «Есть ли жизнь на Марсе?» не выглядит нелепой.
Философ Иммануил Кант сказал, что мир непознаваем. При всем уважении к великому мыслителю люди подсознательно считают иначе. Им с каждым новым шагом в области познания кажется, что до абсолютной истины рукой подать, достаточно лишь отворить эту дверь в неизвестность.
Не раз уже приходилось отмечать, что начало XX века сильно отличается от него самого – это фактически доживание века XIX, с его романтикой и сентиментальностью, дамскими салонами и детскими секретами. Ощущения эти были столь живучи в обществе, что могли свести с ума вполне здравомыслящих людей, о которых уже говорилось ранее. Эти люди, высоколобые мужи, учёные, писатели, искренне верили в то, что сейчас может показаться детской забавой.
Одним из таких взрослых серьезных людей оказался и писатель сэр Артур Конан Дойл, поверивший двум девочкам, которые придумали одну из самых замечательных историй на свете. «Алиса в Стране чудес» была уже написана Чарльзом Доджсоном, называвшим себя Кэрроллом. Но британцам хотелось чудес настоящих, а в наличие фей они верили особо: феи стали такой же частью британского фольклора, как и тролли для скандинавов.
Надо заметить, история эта даже несколько запоздала. Не в начале века, а в 1917 и 1921 годах 16-летняя Элси Райт и ее 10-летняя двоюродная сестра Френсис Гриффитс устроили фотосессию с участием представителей потустороннего мира. Современные подростки назвали бы это сэлфи.
Деревня Коттингли, в которой происходили столь удивительные события, была обычным английским захолустьем, милым и бесхитростным, но наделенным буйной природой. Через огромный лесопарк протекал ручей, возле которого часто играли девочки. Но перед концом Первой мировой войны несовершеннолетняя Элси уже обладала немалым профессиональным опытом: она освоила самый консервативный и кастовый род деятельности – фотографию. Даже в более поздние времена фотографы не торопились пускать в свое общество новичков, а в начале XX века это казалось и вовсе удивительным: 14-летняя девочка получила поручение администрации колледжа фотографировать вернувшихся с фронта солдат и делать с ними коллажи. Впрочем, в те времена даже будущая королева Елизавета водила военный грузовик. За три года Элси научилась обращаться с фотокамерой, а потом появилось несколько снимков с изящными маленькими феями. На первой фотографии была Френсис в окружении хоровода фей. Отец Элси, проявлявший пластинку, увидел на ней размытые контуры и вначале решил, что это птицы. Но когда изображение стало четче, он понял, что это маленькие фигурки каких-то существ. Решив, что девочки вырезали их из бумаги, он обыскал всё в поисках инструментов и обрезков, но ничего не нашел. В октябре было сделано еще одно фото – с гномом. Мать Френсис дарила фотографии своим знакомым. Мать Элси посещала теософское общество и всем рассказывала о феях. Руководитель общества передал фотографии в лондонский журнал «Strand Magazine», и дальше история приобрела необратимый характер.
Миф создавался по всем правилам: девочки сообщали близким кое-какую информацию, но напускали тумана и обязательно что-то недоговаривали, как будто скрывали. Даже их родители слышали постоянно уклончивые ответы. Но Френсис писала Джоанне Парвин 9 сентября 1918 года довольно необычное письмо, в котором повседневность была тщательно перемешана с удивительными деталями:
