Ему сказали, что на острове Самофракии в пещере, посвящённой богине Гекате, оставляют дары спасшиеся от смертельной опасности.
— Даров было бы гораздо больше, — резонно заметил философ, — если бы их приносили не спасённые, а погибшие.
При нём священнослужители вели в тюрьму человека, укравшего чашу из храмовой казны. Диоген сказал: «Большие воры ведут мелкого».
Алчность он называл матерью всех бед.
Кто-то сказал Диогену:
— Тебя многие поднимают на смех.
— А я всё никак не поднимусь, — ответил он.
— Но ведь над тобой смеются!
— А над ними, быть может, смеются ослы. Но как им нет дела до ослов, так и мне — до них.
За предельно упрощённый быт Диоген получил прозвище «кион» (собака). Его последователи именовались киниками (циниками). По другой версии, возможно, более верной, это название пошло от философской школы Антисфена, расположенной в гимнасии «Зоркий Пёс».
На вопрос, почему люди подают милостыню нищим и убогим, но не помогают философам, Диоген ответил: «Богатые знают, что бедными и больными они могут стать, но мудрецами — никогда».
О себе он говорил, что судьбе противостоит мужеством, закону предпочитает природу, а страстям — разум.
Достигнув преклонных лет, на совет отдохнуть от трудов Диоген отвечал: «Если бы я бежал на далёкую дистанцию и уже стал приближаться к цели, разве не следовало бы напрячь все силы, вместо того чтобы уйти на отдых?»
Несмотря на чудачества Диогена, афиняне его уважали. Однажды мальчишка камнем разбил «бочкодомик». Проказника выпороли, а философу дали новую бочку.
После смерти Диогена сограждане почтили его память медным изображением с надписью:
Последнее утверждение хотелось бы оспорить. Увы, слишком мало тех, кто избирает путь простой жизни с небольшими материальными потребностями. Напротив, многие стремятся обзавестись всё большим количеством вещей, увеличивать до астрономических сумм свои капиталы.
Диоген считал, что нельзя утверждать, что человек богат, если у него много денег. И пояснил:
— Богатый человек удовлетворён тем, что имеет. Беднее его тот, кто старается иметь больше того, что у него есть. Значит, ему, бедняге, чего-то постоянно недостаёт.
…Можно посмеиваться над чудачествами философа-киника. Тем более что он, пожалуй, гордился своей бедностью, выставляя её напоказ. Но в чём-то важном он был совершенно прав. Во-первых: сущность человека отражают не его внешние признаки, а внутренний мир. Во-вторых: подлинный человек должен иметь ограниченные материальные и безграничные духовные потребности.
Эпиктет (ок. 50 — 125 гг.) по отношению к жизненным благам был подобен Диогену. Неудивительно: он родился рабом. Из Малой Азии его привезли в Рим. Его купил телохранитель Нерона.
Говорят, Эпиктет, когда хозяин бил его палкой по ноге, сказал:
— Ты вот-вот её сломаешь.
Так и случилось. Философ (оставшийся хромым на всю жизнь), не теряя самообладания, заметил:
— Я ведь тебя предупредил.
Эпиктет, получивший свободу после казни его хозяина как пособника Нерона, ничего не писал. Мысли его изложил современник Марка Антония Флавий Арриан.
