Высказывание Эпиктета «людей мучают не вещи, а представления о них» заставляет вспомнить труд Артура Шопенгауэра «Мир как воля и представление». Кто не знает слова Шекспира: «Мир — театр, а люди в нём актёры». Но задолго до этого Эпиктет сказал: «Подумай о том, что ты являешься актёром в драме и должен играть роль, предназначенную тебе поэтом, будь она велика или мала… Твоё дело — хорошо исполнить возложенную на тебя роль; выбор же роли — дело другого».
Свободу, а вовсе не богатство или власть он считал высшей ценностью. Человека считал главным вершителем собственной судьбы: «Состояние и свойство невежды есть никогда от себя самого не ожидать себе ни пользы, ни вреда, но всегда от внешних вещей. Состояние и свойство Философа есть всякой пользы и всякого вреда ожидать только от самого себя».
Каждому следует иметь в виду простую, но тем более верную его мысль: «Если бы тебя усыновил царь, твоё высокомерие не знало бы пределов. Почему же ты не гордишься сознанием, что ты — сын божий?»
Одно из любимых высказываний Эпиктета, учившего словом и своим примером: «Терпи и воздерживайся».
Иван Балакирев, шут Петра I, был сыном бедного дворянина. В отличие от многих представителей его профессии, он не рядился в потешные наряды и даже не притворялся дураком. Сначала он по протекции камергера Монса стал камер-лакеем императрицы Екатерины I. Выведывал придворные сплетни и новости, сообщал ей. Царю он нравился за остроумие. По той же причине случалось Балакиреву опасаться за свою неприкосновенность.
Как-то решил царь узнать у шута, что говорят в народе о строительстве новой столицы — Санкт-Петербурга. И услышал:
— Царь-государь, народ говорит: с одной стороны море, с другой — горе, с третьей мох, с четвёртой — ох!
Говорят, разгневанный Пётр, схватив свою трость, стал охаживать шута, приговаривая: «Вот тебе море, вот тебе горе, вот тебе мох, а вот ещё и ох!»
Было так или не было, а в народе действительно так говорили. А то и добавляли, что воздвигают город на крестьянских костях.
В другой раз, вроде бы, Пётр поинтересовался:
— А правду ли говорят при дворе, что ты дурак?
— Слухам не верь, Пётр Алексеевич. Всякое говорят. Они и тебя называют умным, но кто же этому поверит.
Рассердился царь. Бить наглеца не стал, а приказал:
— Вон с глаз моих и с земли русской!
Пришлось Балакиреву спешно покинуть столицу. Пересёк он шведскую границу. За малую плату пограничная стража позволила ему насыпать мешок местной земли и удостоверила, что она — шведская. На этом мешке и вернулся Балакирев в Санкт-Петербург.
Стал он разъезжать таким образом по городу, пока его не встретил Пётр.
— Ну, теперь пеняй на себя, коли ослушался моего приказа, — сказал император.
— Не извольте гневаться, ваше величество! — отвечал шут. — Я на шведской земле нахожусь. — И указал на мешок.
Другая байка.
