Некоторые творения Хвостова обрели в полном смысле убийственную силу. Несколько сот экземпляров своей поэмы о „потопе Петрополя 7-го ноября 1824 года“ он подарил Российско-Американской компании. Все эти экземпляры были отправлены на остров Ситху для изготовления патронов.
Князь Александр Суворов часто уговаривал свою племянницу: „Танюша, ты бы силою любви убедила мужа отказаться от его несносного стихоплётства, из-за которого он уже заслужил от весьма многих в столице прозвище Митюхи Стихоплётова!“ Обращался он и к Хвостову с увещеваниями. Хвостов обещал исправиться, но сделать этого не мог.
Страсть графа к рифмоплётству была подобна психическому заболеванию, называемому графоманией. В остальном он был вполне вменяемым, неглупым, добродушным и нежадным человеком. Евгений Баратынский высказался о нём совершенно верно:
Владимир Сергеевич Соловьёв (1853–1900) — знаменитый русский философ — писал серьёзные трактаты, развивая идеи всеединства, Богоматерии, высокой духовности. Но, как свидетельствовали очевидцы, он обладал незаурядным чувством юмора и заразительно смеялся. И даже зловещий образ смерти не вызывал у него уныния. Вот его самоэпитафия:
Впрочем, есть у него стихи философские. Но и в них, подчас, „умные“ проблемы представлены остроумно:
Одна из его эпиграмм оказалась, увы, пророческой:
И вот ещё одно его грустное и не теряющее актуальности признание:
Зигмунд Фрейд (1856–1939), австрийский психолог и психиатр, стажировался в парижской клинике, руководимой Ж. Шарко, который использовал для лечения гипноз. Здесь Фрейд узнал, что многие психические болезни связаны с нарушениями в половой сфере. Он вдохновился ещё одной идеей: о громадном значении для человека переживаний, впечатлений, запечатлённых — вне рассудка — в глубинной области бессознательного (о нём много писали философы XIX века).
Его книги, написанные доходчиво и на темы, волнующие многих („Толкование сновидений“, „Психопатология обыденной жизни“, „Остроумие и его отношение к бессознательному“ и др.), с необыкновенным интересом читались образованной публикой.
В своей клинике во время интимных беседе пациентами Фрейд старался выяснить причины их недугов, используя свой метод психоанализа, который вскоре взяли на вооружение многочисленные апологеты. Желающих лечиться таким способом среди обеспеченных граждан оказалось множество. Фрейдовский психоанализ приобрёл огромную популярность, принося немалые доходы своим приверженцам-эскулапам.
Казалось бы, время подтвердило истинность данной теории. Будь она ошибочной, бесполезной, от неё давно бы отказались. Впрочем… Вспомним, сколько тысячелетий пользуются успехом заклинатели, колдуны, чародеи (ныне — экстрасенсы). Публика падка до загадочных модных учений. А доверие к психоанализу, вера в него — главнейший фактор его реальных и мнимых успехов.
