100 великих путешественников полностью

Свои дальнейшие планы он изложил в письме к Литке. "С 20 февраля пущусь с Прокопием Тарасовичем Козьминым в путь; намерен следовать по берегу на 70 или 80 верст к востоку от Шелагского мыса и потом попытаться опять на север. Какой будет успех, не знаю, а полагаю, что нам придется бороться с торосами ужасно и что встретим непрерывную полынью еще ближе к берегу, чем в те годы..."

26 февраля 1823 года Врангель и Козьмин в сопровождении местных жителей отправились на восток.

В начале марта экспедиция достигла созданного ею стана при впадении в море реки Большой Баранихи. Врангель к тому времени имел в своем распоряжении 19 нарт. Он смог взять с собой 7,5 пуда сухарей, 6 пудов мяса, 8200 юкол и 4000 сельдей, 224 омуля, 12 гусей, полпуда масла, полпуда соли, пуд чаю, сахару, леденцов, 5 ружей, 100 боевых патронов и все необходимые в путешествии астрономические, магнитные и метеорологические приборы.

8 марта экспедиция достигла Шелагского мыса. Здесь Врангель впервые встретился с чукчами. Уверившись в мирных намерениях гостей, старейшина не только подробно описал "границы земли своей от Большой Баранихи до Северного мыса, но даже нарисовал на доске положение Шелагского мыса, называя его Ерри". На вопросы о Северном материке "камакай стал утверждать, что недалеко от их земли на севере есть гористая земля, и что он сам видел горы в море, по мнению его, не в весьма дальнем расстоянии..."

10 марта Врангель пересек перешеек Шелагского мыса и на следующий день достиг мыса Козьмина. Правому берегу реки Веркон, представлявшему собой скалистый мыс, присвоили имя врача экспедиции Кибера. Поблизости от мыса обнаружили небольшой остров Он был назван островом Шалаурова, который пожертвовал жизнью, "стремясь за славой разрешения вопроса о Северо-восточном проходе из Атлантического в Великий океан".

13 марта, построив продовольственный склад в четырех верстах от берега, отряд направился по льду к северу. Путешественники с трудом преодолевали нагромождение льдов. Однажды семеро членов экспедиции с четырьмя собачьими упряжками оказались на небольшой льдине диаметром около 100 метров. Они плавали на ней почти всю ночь. Врангель откровенно признавался, что каждую минуту ждал гибели. Утром ветер стал прижимать изломанный лед к припаю, что спасло отряд.

23 марта Врангель по-прежнему шел к северу. На успех открытия земли он почти уже и не надеялся. Наконец путь исследователям преградила полынья шириной более 300 метров. Она заметно увеличивалась. Путешественники поднялись на самый высокий из окрестных торосов "в надежде найти средство проникнуть далее, но, достигнув вершины его, увидели только необозримое открытое море".

Когда Врангель принял решение повернуть назад, он находился примерно в 30 милях от острова, ныне носящего его имя, и в 80 милях от Азиатского материка.

Отряд возвращался старой дорогой. "Мы, - писал Врангель, - отправились в обратный путь, предвидя печальную будущность, что наши собаки падут от голода по дороге, а мы принуждены будем кончить путешествие наше пешком, если не встретимся со вторым отделением экспедиции и не получим от него помощи". К счастью, отряд Матюшкина спас Врангеля от неминуемой голодной смерти.

8 апреля экспедиция вышла на восток и в этот же день достигла мыса Якан. Долго рассматривали в телескоп северный горизонт, но не обнаружили ни малейших признаков гор, которые видели чукчи. Матюшкин отправился на поиски Северной земли, но все его попытки достичь гор на севере были неудачными. Тем временем Врангель произвел опись берега. Поставленная перед Колымской экспедицией задача - нанести на карту северное побережье России от Колымы до мыса Северного - была выполнена. Тем самым еще раз доказывалась несостоятельность гипотезы о существовании перешейка между Азией и Америкой и подтверждалась справедливость выводов и открытий, сделанных предшественниками Врангеля - русскими землепроходцами и учеными.