Самые любопытные из сведений, собранных Кайе, относятся к социальному строю. Бракна делятся на пять различных сословий: хассанов, или воинов, неслыханно ленивых, грязных и гордых; затем марабутов, то есть жрецов; зенагов - отверженных, подвластных хассанам; ларатинов (рабов - детей мавров и черных рабынь, их не продают) и рабов (негров).

В мае 1825 года Кайе возвратился в Сен-Луи. Барон Роже находился в отъезде, а его заместитель, по-видимому, не проявлял особой благожелательности.

Наконец, Кайе нашел службу в Сенегамбии, а затем в Сьерра-Леоне. Только весной 1827 года, располагая значительной суммой денег, изучив арабский язык и мусульманский образ жизни, он смог приступить к осуществлению своего дерзкого замысла. Закупив товары, Кайе завязал связи с мандинго и сераколетами, которые занимались торговлей и разъезжали по всей Африке. Он ловко избегал всяческих недоразумений, выдавая себя за египтянина, захваченного в плен и увезенного во Францию, а теперь через Томбукту якобы возвращавшегося на родину. Эта хитрость оградила его от враждебности местного населения.

22 марта 1827 года Кайе выехал из Фритауна в Каконди, селение, расположенное на берегу Рис-Нуньиш. Он воспользовался своим пребыванием в этом месте, чтобы собрать некоторые сведения о ландума и налу. Эти племена, подвластные фульбе из Фута-Джалона, не исповедовали магометанской веры и поэтому были весьма привержены к спиртным напиткам.

19 апреля 1827 года Кайе с единственным носильщиком и одним проводником отправился, наконец, в Томбукту. Он с большой похвалой отозвался о фульбе и дикалонке, богатые и плодородные земли которых ему пришлось пересечь. Кайе переправился через главный приток Сенегала Бафинг, неподалеку от истока, там, где он имеет в ширину всего около сотни шагов и только полтора фута в глубину. Но быстрота течения и огромные глыбы черного гранита, загромождавшие русло, делали переход через него трудным и опасным Кайе. Девятнадцать дней отдыхал в деревне Гамбая, где жил проводник, согласившийся сопровождать его только до этого пункта. Затем путешественник добрался по местности, перерезанной речками и ручьями, уже начинавшими затоплять всю страну, до Канкана.

30 мая Кайе перешел Танкисо, большую реку с крутыми берегами, относящуюся к бассейну Джолибы (Нигера), которую путешественник увидел 11 июня в Курусе. "Даже так близко от истоков Джолиба имела девятьсот футов в ширину, при скорости течения в две с половиной мили в час".

Кайе вступил в область Канкан, где проживали представители племени фульбе. Фульбе - ярые магометане и питали ненависть к христианам. Они не разъезжали повсюду, как мандинго, а любили свой родной дом. Фульбе - или хорошие земледельцы, или ловкие купцы. Они воинственны и патриотичны.

Город Канкан расположен посреди окруженной высокими горами равнины, на которой в изобилии растут дынное дерево, "баобаб и масляная пальма, называемая также "сэ" (Мунго Парк называл его "ши"), Кайе прожил в Канкане четыре недели, прежде чем представился случай отправиться в Самбатикилу. Его беззастенчиво ограбил хозяин дома, где он остановился, и ему так и не удалось добиться от правителя города возврата украденных товаров.

От Канкана до Уасулу дорога идет по плодородным землям, в это время года находившимся под посевами и почти сплошь залитым водой. Местные жители оказывали Кайе теплый прием.

Путешественник переправился через многочисленные притоки Джолибы, в том числе через Сарано, а затем сделал остановку в Сигале, где жил вождь уасулу, которого звали Барамиза. Он мало чем отличался от своих подданных и, как они, курил и нюхал табак. Этот вождь считался обладателем большого количества золота и рабов; от подданных он часто получал в дар скот; у него было много жен, и каждая из них жила в отдельной хижине, так что получалось маленькое селение, окруженное отлично обработанными полями.

Покинув область Уасулу, Кайе вступил в пределы Фулу, где жители, так же как и в Уасулу, говорят на языке мандинго; они идолопоклонники, вернее, не признают никакой религии. В Самбатикиле путешественник посетил дом альмами.

"Мы вошли, - говорит Кайе, -в помещение, служившее ему спальней, а его лошадям - конюшней. Постель властелина помещалась в глубине; это были подмостки, возвышавшиеся дюймов на шесть, с расстеленной поверх бычьей шкурой и с грязным пологом для защиты от москитов. В жилище вождя не было никакой мебели..."

Альмами тут же сообщил путешественнику, что вскоре представится случай добраться до Тиме, города, откуда отправлялся караван в Дженне, стоявший на реке Бани, правом притоке Нигера.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

Похожие книги