Главные тезисы Фултонской речи сводятся к тому, что на вершину мировой силы поднялась ядерная держава США, а с ней Англия и Канада, причём первая также обладает атомным оружием. Им противостоят «война и тирания». В странах, где царит тирания, по словам Черчилля, «контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании, является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает особые отношения между Британским содружеством и Империей и Соединёнными Штатами Америки». Разумея под главным тираном советский режим, оратор открыто назвал СССР основной причиной «международных трудностей»:
Лицемерно, хотя местами и искренне восхитившись мужественным советским народом и маршалом Сталиным, непревзойденный мастер фарисейства заявил: «Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин». А противостоять этому, по мысли Черчилля, мог только объединенный англо-саксонский мир.
«Тень упала на сцену, ещё недавно освещённую победой Альянса. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии. Я очень уважаю и восхищаюсь доблестными русскими людьми и моим военным товарищем маршалом Сталиным… Мы понимаем, что России нужно обезопасить свои западные границы и ликвидировать все возможности германской агрессии. Мы приглашаем Россию с полным правом занять место среди ведущих наций мира…
От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент был опущен железный занавес. За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они в той или иной форме объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы…
Черчилль выступает с речью в Фултоне. 1946 г.
Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна».
Вывод Черчилля был однозначен: англоязычное содружество может достичь взаимопонимания с СССР, только демонстрируя свою военную мощь.
И.В. Сталин принял вызов «военного товарища» Черчилля и достойно ответил на него в интервью газете «Правда» 14 марта 1946 г.: «…Господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают… Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира».