Границы социалистической системы значительно расширились, но все же мировой революции не произошло. Планировал ли Сталин еще один «рывок на запад», который должен был последовать за новой, на этот раз уже ядерной войной? Ответить на этот вопрос трудно. По крайней мере никакого ослабления системы в послевоенные годы не произошло. Уже в 1946 г. СССР оказался в состоянии жестокой конфронтации со своими прежними союзниками — Англией и США. Правительства этих стран с тревогой наблюдали за возрастающей мощью советского монстра. Восстановление разрушенной промышленности, на которое западные советологи отводили десять-пятнадцать лет, произошло в кратчайшие сроки. Имея на востоке мощную индустриальную базу, Советский Союз справился с этой задачей всего за одну пятилетку. Одновременно огромные средства были затрачены на перевооружение армии, которая получила в эти годы новые современные танки, реактивную авиацию, ракеты и ядерное оружие. Как и в 30-е гг., внешней войне предшествовала чистка армии и правительственного аппарата. Десятки тысяч офицеров, возвратившихся из плена, были лишены воинских званий и посланы в лагеря. С 1946 г. начались выборочные аресты и расстрелы генералов. Из них выбивали показания против Жукова. В начале 1949 г. развернулась кампания против «безродных космополитов», направленная прежде всего против евреев и интеллигенции. Одновременно раскручивалось «ленинградское дело», начатое расстрелом высокопоставленных чиновников Вознесенского и Кузнецова.
Но во всех этих акциях уже не было размаха прежних лет. Сталин старел.
Зимой 1953 г. у него усилился ревматизм, болели ноги, и он стал очень раздражителен. В ночь на 1 марта с ним случился удар. Утром охрана нашла Хозяина лежащим на полу, в луже мочи, безголосого и парализованного. Произошло всеобщее замешательство. Медицинскую помощь умирающему вождю начали оказывать только через 13 часов после кровоизлияния. Все попытки спасти его оказались тщетны: ни речь, ни сознание к нему больше не вернулись. Сталин умирал долго и трудно. Лицо его потемнело, изменилось и стало неузнаваемым. Агония была страшной. Вечером 3 марта его не стало.
По словам Ключевского, типография и книжная лавка это еще не само просвещение, но его действенные и могущественные орудия. Ив самом деле — книгоиздательство в громадной степени способствует распространению грамотности и культуры. Поэтому справедливо мнение тех, кто смотрит на издателей как на просветителей народа и считает их благое дело достойным самой высокой оценки. Среди русских «мастеров книги», подвизавшихся на этом поприще, особой известностью пользуются трое: первопечатник Иван Федоров, знаменитый книгоиздатель XVIII века Николай Новиков и один из крупнейших отечественных книгоиздателей рубежа XIX и XX веков Иван Сытин. С каждым из них связана целая эпоха в истории русского просвещения: Федоров своими изданиями поддержал православие в украинских и белорусских землях в то время, когда там началась католическая реакция, Новиков приложил огромные усилия к тому, чтобы привить высокую культуру русскому дворянству, а Сытин своими дешевыми изданиями сумел донести ее до самых низов общества. Таким образом, дело, начатое в еще очень незначительных и скромных размерах в середине XVI века основателем первой русской типографии и с размахом продолженное «Типографической компанией» Новикова, получило столетие спустя величественное завершение в многомиллионных тиражах «Товарищества Сытина».
Сведения о раннем периоде жизни русского первопечатника Ивана Федорова очень скудны Родился он, по всей вероятности, в начале 20-х гг XVI века в Москве и происходил из среды посадских людей — ремесленников Еще в детстве Федоров обучился грамоте, а впоследствии стал очень образованным человеком Об этом свидетельствуют предисловия и послесловия к напечатанным им книгам, в которых чувствуется большая начитанность В молодости он числился диаконом кремлевской Гостунской церкви Впоследствии, овдовев, он должен был для сохранения сана постричься в монахи, но вместо того женился вторично, поэтому церковный сан с него был снят.
Известно, что начало книгопечатанию на Руси было положено в царствование Ивана Грозного, который в первые годы своего правления очень заботился о заведении в Москве типографии и для этого решил вызвать знающих мастеров-печатников из Германии и Дании Когда это не удалось, он начал «изыскивати мастеров печатных книг» в собственном государстве Об этих печатниках почти не сохранилось известий Установлено, что еще до Федорова, в период с 1551 по 1563 г, в Москве были выпущены четыре анонимных печатных книги два «Евангелия», «Псалтырь» и «Триодь» В двух письмах Ивана Грозного от 1556 г вскользь говорится о «мастере печатных книг» Маруше Нефедьеве.
