Имя Ивана Федорова впервые упомянуто под 1564 г, когда он выпустил свой «Апостол» Но едва ли это была его первая печатная книга, поскольку качество этого издания стоит на очень высоком уровне Кроме того, едва ли во главе вновь организуемой государственной типографии могли поставить совсем неопытного и неизвестного в своей среде мастера Из послесловия Ивана Федорова к «Апостолу» известно, что типография в Москве была создана по приказу царя Ивана Грозного, с одобрения митрополита Макария Грозный, как это следует из того же Послесловия, не поскупился на траты и «нещадно даяше от своих царских сокровищ» В день открытия типографии 19 апреля 1563 г царь лично посетил ее В тот же день Федоров и его помощник Петр Мстиславец приступили к набору Первый тираж «Апостола» был закончен в марте следующего года Книга эта делалась с большой любовью, что видно по многим деталям Рукописный текст «Апостола» предварительно был тщательно выверен и отредактирован — очищен от многочисленных ошибок и искажений Устаревшие старославянские слова заменены более понятными, что приблизило язык федоровского «Апостола» к живому московскому языку XVI века За основу печатного шрифта был взят крупный полуустав с небольшим наклоном влево, который широко применялся тогда в рукописных книгах Он отличается четкостью, простотой и изящным очертанием букв, но в то же время был стилизован под рукописный Изготовление литер и печатание происходили с большой тщательностью рисунок букв четкий, их наклон вправо строго соблюден, величина букв везде одинакова, строчки ровные и стройные Строго выдержано одинаковое расстояние между буквами Начальные буквы всех глав выполнены в виде больших красочных инициалов Оглавление книги напечатано нарядной вязью это сплошной узор из причудливо сплетенных крупных букв Крайние линии справа и слева строго выдержаны, длина строк везде одинакова Книга была богато украшена кроме нарядной вязи в ней размещалось сорок восемь заставок — чудесных рисунков, отпечатанных с гравировальных деревянных досок и представляющих собой причудливое переплетение пышных широколистных трав с плодами в виде кедровых шишек, стручков и маковых головок. Все украшения книги: заставки, узорные буквы, вязь выполнены в одном стиле. Замечательным произведением граверного искусства можно считать фронтиспис, изображающий евангелиста Луку. Итальянец Рафаэль Барберини, видевший эту книгу, с большой похвалой отозвался о ней в своем письме на родину. И в самом деле — по своему совершенству «Апостол» нисколько не уступал лучшим зарубежным образцам печатной продукции.
Вслед за «Апостолом» Федоров взялся печатать «Часовник», представлявший собой в то время не только богослужебную книгу, но и учебник, по которому учились читать. Книга была закончена в сентябре 1565 г., а в конце октября было выпущено ее второе издание.
Но в следующем году положение Федорова ухудшилось. Его покровитель, митрополит-книжник Макарий, умер в 1563 г Последующие митрополиты не оказывали Федорову никакой поддержки и вообще отрицательно смотрели на печатание церковных книг. Сам Грозный, увлеченный опричниной, тоже перестал интересоваться делом, которому сам положил начало. В эти нелегкие годы, по словам самого Федорова, ему пришлось испытать гонения «от многих начальник и священноначальник», вследствие чего он и должен был в конце концов «в иные страны незнаемы пресели». В 1566 г. Федоров навсегда покинул Москву и отправился вместе с Мстиславцем в Литву. Здесь он нашел Приют у покровительствующего православной вере гетмана Григория Ходкевича. В июле 1568 г. в имении Ходкевича Заблудове Федоров и Мстиславец приступили к печатанью «Евангелия». Оно было закончено в марте следующего года. В предисловии к этой книге прямо указывалось, что цель ее в том, чтобы «научение людем закону греческаго ширилося», поскольку «оскуде сих книг на многоразличных местех». После этого Федоров печатает вторую книгу — «Псалтырь» с «Часословцем» (закончена в марте 1570 г.).
В 1569 г. после Люблинской унии (объединения Литвы с католической Польшей) Ходкевич должен был отказаться от поддержки печатанья православных книг. Чтобы вознаградить Федорова, он подарил ему одно из своих имений. «Весь (деревню) немалую даровал ми на упокоение мое, — вспоминал об этом Федоров, — повеле нам работания сего перестати, и художество рук наших нивочтоже положите, и в веси земледеланием житие мира сего препровождати». Но Федоров после долгих размышлений со «множицею слезами» решил отказаться от этого предложения, «дабы не скрыл в земли таланта, от Бога дарованного ми». Так он остался верен своему призванию и «вместо житных семен духовная семена по вселенной рассевати».
