После смерти Ивана Грозного о царской библиотеке долгое время не упоминалось, и что с ней сталось – не ведал никто. В Кремле ли она, в селе Коломенском, в слободе ль Александровской или на Белоозере – Бог весть! Правители новой династии о ней позабыли, а если кто еще и помнил, предпочитал молчать – как бы чего не вышло!..
Это сокровище не могло перейти в Синодальную библиотеку прежде всего потому, что оно было собственностью Ивана Грозного; а во-вторых потому, что Синодальная библиотека была основана лишь в XVII веке. Упоминание о том, что либерия могла быть перевезена в Александровскую слободу и здесь могли бы сохраниться ее следы, тоже сейчас кажется сомнительным. В монастырской библиотеке находились рукописи по большей части времен позднейших, а в Александровской слободе следы пребывания царя почти вообще исчезли.
Многие исследователи считают, что книги либерии погибли во время московского пожара в 1571 году, когда город выгорел почти дотла. Правда, другие историки полагают, что библиотека исчезла позже – во время польского нашествия в 1612 году. Осажденные в Кремле шляхтичи мучались от голода и в поисках еды они обшарили все кремлевские подземелья. Возможно, что в одном из тайников поляки обнаружили хранилище древних рукописей и… съели часть из них.
Однако в этой версии засомневался историк Иван Забелин, который из архивных записей извлек один очень любопытный документ. В 1682 году (почти через 100 лет после смерти царя и через 70 лет после польского нашествия) государьев дьяк Василий Макарьев, выполняя тайное поручение правительницы Софьи Андреевны (знавшей о либерии), спустился в подземелье под Тайницкой башней. Пробираясь через многие переходы, он достиг Троицкой башни, рядом с которой оказался подземный ход (3 х 3 метра), в котором находилась закрытая дверь с тяжелыми замками, а над дверью было два оконца с железными решетками. Осветив через оконце внутренность камеры фонарем, дьяк увидел, что она до самых кирпичных сводов заставлена коваными сундуками.
Василий Макарьев был уверен, что нашел пропавшую библиотеку Ивана Грозного, и, выбравшись наверх, обо всем рассказал царевне Софье. Она внимательно выслушала его и приказала ему молчать и хранить тайну до самой смерти.
Царевна Софья понимала, какую ценность представляет либерия и что в случае победы над братом (Петром I) она будет обладать рукописями и манускриптами, за которыми так охотятся европейские ученые. Она не доверяла дьяку В. Макарьеву и приказала замуровать вход в тайник, чтобы вскрыть его потом – когда она займет царский трон. Но из истории мы знаем, что вместо царских палат Софья оказалась в заточении в Новодевичьем монастыре.
Незадолго до своей смерти дьяк В. Макарьев рассказал о сундуках с книгами пономарю Конону Осипову, и тот тоже решил разыскать библиотеку. В 1718 году он нашел лаз в подземелье, но тот уже был завален землей. Когда землю расчистили, открылся вход в туннель, однако продвижение внутрь его грозило обвалом и дальнейшие исследования в подземелье были прекращены.
В 1724 году упрямый пономарь приехал из Москвы в Петербург и рассказал о тайном подземелье и находке дьяка В. Макарьева Петру I: «Есть в Москве под Кремлем-городом тайник, а в том тайнике есть две палаты, полны наставлены сундуками… А те палаты за великою укрепою; у тех палат двери железные, поперек чепи, в кольце проемные, замки вислые превеликие, печати на проволоке свинцовые, и у тех палат по одному окошку, а в них решетки без затворов». Петр I распорядился отыскать кремлевские тайники, и опять Конон Осипов искал усердно, но подземный ход, исследованный В. Макарьевым, был заполнен водой, а поиски другого входа в туннель оказались безуспешными.
Несмотря на многие достоверные сведения, в истории об исчезнувшей либерии Ивана Грозного много еще неясного. Но многие исследователи глубоко убеждены, что она не пострадала ни от пожаров, ни от грабежей, так как всегда хранилась в одном из подземных кремлевских тайников, где находится и поныне. Нет нигде прямых указаний и на то, что в Смутное время она была увезена в Польшу.
Кованые сундуки, которые видел дьяк В. Макарьев, по предположению историка И. Забелина, могли содержать в себе царский архив. «Утрата этих ящиков, – писал он, – несравненно горестнее для русской истории, чем утрата всей библиотеки Ивана Грозного».
Вокруг либерии Ивана Грозного разгорались яростные споры, а некто Белокуров, чиновник московского архива, утверждал, что такой библиотеки вообще никогда не существовало. «Отыскивать следы мнимых рукописных сокровищ Ивана Грозного, – писал он в «Журнале министерства народного просвещения», – станет только ученый, обладающий беспочвенным воображением и не доверяющий исторической критике».
И такой ученый нашелся. Это был историк И. Стеллецкий, считавший, что от подземного туннеля В. Макарьева где-то должно быть ответвление, которое и приведет к либерии. А сама она находится в кремлевских тайниках, которые спроектировал еще Аристотель Фиораванти.
