Далее Л. Скрягин отмечает, что историки до сих пор не установили подлинное название «Тоберморского галиона», так как список кораблей, составлявших «Непобедимую армаду», до наших дней не дошел. Сведения о том, что «Флоренция» была казначейским судном, тоже лишь предположение, так как в то время каждое судно имело собственную казну. Однако рассказывают, что на «Флоренции» находилась королевская корона, вся усыпанная бриллиантами. В случае победы испанцев эта корона предназначалась для коронации Филиппа II на английский престол.
Погибшие сокровища с испанского галиона не давали покоя многим. Сначала им заинтересовался английский король Карл I. По его приказу в 1641 году герцог Арджилла, потомок шотландского рода Маклинов, должен был заняться поисками золота в заливе Тобермори, но найти тогда ничего не удалось.
Через 25 лет Арджиллы заключили с английским мастером по изготовлению водолазных костюмов Джейсом Молдом договор на три года. По этому договору мастер имел право заниматься поисками золота, оставляя себе пятую часть найденного.
Однако водолазный колокол Джейса Молда работал очень плохо, его часто приходилось ремонтировать, и за три месяца работ удалось поднять только три бронзовые пушки. Лишь в 1730 году с «Тоберморского галиона» достали несколько золотых и серебряных монет.
Впоследствии интерес к сокровищам «Непобедимой армады» то вспыхивал, то затухал, а после Первой мировой войны к поискам их вернулись только в 1922 году. На этот раз галион привлек внимание английского капитана Джона Айрона, и это была уже пятидесятая попытка добраться до сокровищ. За ней последовали другие, но результат у всех практически был один: пушки, ядра, старинные кремневые ружья, в лучшем случае серебряный подсвечник да десяток-другой золотых монет.
Самой яркой фигурой среди кладоискателей, ищущих сокровища «Непобедимой армады», является Роберт Стенюи, потому что он был бессребреником. Сам он впоследствии говорил, что «клад – понятие относительное. Для археолога медная пуговица или мушкетная пуля подчас важнее сундука с монетами. Отыскав реликвии, я меньше всего думаю об их рыночной стоимости».
Профессиональным водолазом Роберт Стенюи стал вопреки воле родителей и сразу же начал самостоятельные исторические изыскания. Он завел у себя картотеку, в которую заносил все сведения о погибших и затонувших кораблях. Вскоре успехи новоиспеченного водолаза и его страсть к кладоискательству сделали Р. Стенюи столь заметной фигурой, что с 1954 года его стали приглашать на поиски затонувших сокровищ в испанской бухте Виго.
Примерно в эти же годы у Роберта Стенюи появилось новое серьезное увлечение – подводная археология. Его все больше начали привлекать корабли, которые могли бы рассказать о малоизвестных страницах истории, и, конечно же, корабли «Непобедимой армады».
Изучив не одну сотню страниц старинных рукописей, множество отчетов и банковских счетов, Р. Стенюи пришел к выводу, что никакого золота на «Флоренции» не было. Чтобы подтвердить свою догадку, он обратился к испанским историкам, и те, проведя собственные исследования, пришли к тому же выводу. Легенды о несметных богатствах, якобы находившихся на «Флоренции», – сплошной вымысел. Она не могла быть казначейским кораблем «Непобедимой армады», ибо в то время (как указывалось выше) каждое судно имело собственную казну.
А вот «Хирона», разбившаяся в ночь на 27 октября 1588 года о скалы, – другое дело. На «Хироне» находилось больше людей, чем на каком-либо другом судне, многие из них принадлежали к высшему свету Испании.
