100 великих тайн дипломатии полностью

У Российской империи тоже был свой шанс. Укрепившаяся после разгрома шведов в 1709 году, она превратилась в достойного партнера европейских стран и заставила о себе говорить и с собой считаться. Петр I стремился к повышенной боеспособности и черпал из Европы ее достижения, чтобы сделать Россию еще могущественнее. Он создал военную флотилию и стал реальной угрозой для северных стран. При правлении Екатерины II территория России расширилась на 200 тысяч квадратных миль, а в 1760 году русские оккупировали Берлин, и некоторые современные гегемонисты до сих пор вздыхают о том, что мы его себе тогда не оставили, забывая о том, что тогда это была бы уже не германская столица, а русская провинция, схожая с некогда прусским Калининградом или некогда финской Сортавалой.

Иностранным политологам затруднительно давать Российской империи характеристики, и вовсе не из-за предвзятого к ней отношения. Дело в том, что Россия уже в XVII–XVIII веках представляла собой невероятно эклектичное явление: она была богатой и нищей, процветающей и запущенной, сильной и немощной одновременно. Быстрое развитие промышленности соседствовало с провинциальной первобытностью и отсталостью: «Под непосредственным контролем со стороны правительства в стране проводилась активная модернизация по многим направлениям, хотя темпы реализации и успешность такой политики зачастую преувеличиваются исследователями. Вместе с тем в России по-прежнему сохранялись многочисленные признаки отсталости: ужасающая нищета и жестокое обращение с людьми, крайне низкий уровень доходов на душу населения, плохие транспортные коммуникации, суровый климат, отставание в техническом развитии и образовании, не говоря уже о том, что многие из Романовых были реакционерами и слабохарактерными правителями. Даже грозная Екатерина в плане экономики и финансов ничего примечательного не совершила», – пишет Пол Кеннеди, но признает, что «до начала 1840-х годов, несмотря на многочисленные, перечисленные выше недостатки, русская армия порой могла представлять собой весьма грозную силу. На армию тратилась значительная часть (до 75 %) государственного бюджета, а простой русский солдат был настолько вынослив, что российские полки могли воевать долго и далеко от родного дома, на что не способны были большинство других армий XVIII века».

Эта оговорка «до начала 1840-х годов» не случайна: проблему российской военной промышленности, как и проблему производительных сил, выявила в полной мере Крымская война 1850-х годов, а дальнейшие события привели к кризису феодального строя.

Хотим мы это признавать или не хотим, но укрепление России как великой державы началось только с периода строительства СССР как могущественного военного государства, способного противостоять западному миру не только военной мощью, но и привлекательной для многих идеологией. Россия не имела колоний, но подчинила себе целую группу стран социалистического лагеря и множество развивающихся стран Азии и Африки, решивших после деколонизации стать на путь социалистических преобразований и найти выгодного партнера, способного их финансировать. Советский Союз поддерживал своих вассалов, постепенно размещая на их территории стратегические объекты, и то же самое делали страны НАТО, военного блока, призванного сдерживать социалистический лагерь. Размещение атомного оружия и других модифицированных систем вооружений превратилось в важную цель геополитики: с одной стороны, это привело к системе сдерживания перед лицом реальной опасности гибели человечества, с другой – позволяло крупнейшим державам диктовать выгодные для себя условия.