Чем же Виталий Банивур так привлек писателя? Сомнительно, чтобы фамилия могла сыграть в этом какую-либо роль. Да и в архивах Дмитрий Дмитриевич вряд ли копался. Скорее всего, здесь сделала свое дело избирательная память. В 1925 г. в газете «Комсомольская правда» был опубликован документальный рассказ писателя В. П. Кина о гибели партизана Виталия Банивура. Молодой человек случайно попал в плен к белоказакам. После продолжительных пыток его вывели за околицу деревни Кондратенкова (в Приморском крае, близ Уссурийска) и живому вырезали сердце. То, как был убит Виталий, еще тогда поразило Нагишкина. И когда он задумал новую приключенческую повесть, история эта послужила стержнем сюжета. Фамилию же Бонивур писатель записал по памяти, а не из эстетических побуждений.
В любом случае в советское время литературный герой вывел из небытия мученически погибшего юношу и помог советским идеологам ввести его в пантеон героев советского мира. Сегодня не имеет значения, какие подвиги совершал Виталий Банивур и совершил ли он их на самом деле. Мы принимаем его литературную биографию как неотвергаемую данность. Будем же чтить память героя.
Николай Николаевич Урванцев всегда был особо почитаем советскими геологами старших поколений – настоящими первооткрывателями и путешественниками. Писатель А. С. Старостин, авиатор, большую часть жизни отдавший Северной Сибири[212], особенно Таймыру, однажды сказал: «Если бы Николай Николаевич был верующим человеком, в наши дни его непременно канонизировали, и был бы он небесным покровителем романтиков земли Русской. Впрочем, он и без канонизации стал для нас небесным покровителем». Пышно, конечно, сказано, но, беседуя с теми, кто в былые времена пешим ходом или с минимумом передвижных средств пробирался через сибирские дебри, исходил ее ледяные дали, один Бог знает, как переправлялся через могучие реки, преодолевал коварные болота, взбирался на крутые скалы – одним словом, кто хотя бы чуточку по-настоящему узнавал Сибирь, невольно признаешь – никого так не уважали они, как основателя города Норильска. Впрочем, все это дела давно минувших дней, и людей этих почти не осталось в нашем мире – большинство ушло следом за Урванцевым. Только свершения их безвозмездно достались Отечеству, а в Отечестве… Урванцев и его последователи были уверены, что созидали они для всего народа России.
Н. Н. Урванцев
Выходец из семьи разорившегося купца-старовера, Николай Николаевич в юности перебрался из Нижегородской губернии в Сибирь, где промышлял его дядя. Добросердечный родственник оплатил обучение племянника в недавно открывшемся Томском технологическом институте. Там, на факультете горного дела, Николай подружился с Александром Сотниковым. Юноша был представителем третьего поколения купцов Сотниковых – родоначальников металлургического производства на Таймыре и фактических хозяев полуострова.
Производство их было сосредоточено в Норильских горах, на Норильской долине, откуда начинаются горы Хараелах и плато Путорана. И горы, и плато образовались в доисторические времена в результате траппового магматизма – медленного излияния магмы через трещины в земной коре на огромную площадь поверхности. «В перми и триасе район современного Норильска становится центром траппового магматизма, в результате чего здесь образовались крупные вулканические комплексы и расслоенные интрузии, с которыми связаны месторождения медно-никель-платиновых руд. Норильско-Хараелахский разлом является основной рудоподводящей структурой района. Он протягивается от р. Хантайки и оз. Кета на 470 км в северо-северо-западном направлении через Норильские горы к горам Хараелах» (Д. В. Севастьянов и др.).
В середине 1860-х гг. кто-то из аборигенов Дудинки, где жили и промышляли тогда Сотниковы, показал местному купцу 2-й гильдии Киприяну Михайловичу Сотникову камни сине-зеленого цвета и отвел на место, где их нашел, – в Норильскую долину. Сотников сразу смекнул, что это медь[213]. Он нашел средства и поставил на склонах горы Шмидтихи[214] медеплавильную печь. Его сын Александр Киприянович Сотников медеплавильному делу предпочел добычу найденного здесь же угля. В 1893–1894 гг. он поставил в родную Дудинку несколько тысяч пудов угля. Однако этот Сотников оказался столь нечист в делах и нагл и жесток в обращении с людьми, что в 1899 г. был арестован, предан суду и вместе с семьей сослан в городок Балаганск Иркутской губернии.
Внук основателя династии Александр Александрович Сотников еще в детстве увлекся геологией и поступил в Томский технологический, где подружился с Урванцевым. В 1915 г. студент Сотников приехал в Дудинку с намерением изучить родительское место в Норильских горах. По итогам геологического изучения территории близ горы Шмидтихи они с Урванцевым написали небольшой доклад «К вопросу об эксплуатации Норильского (Дудинского) месторождения каменного угля и медной руды».
