Вечной тайной остается причина, по которой жители разом покинули Чичабург, явно внезапно и организованно. Неведомо нам, куда они ушли. Просто растворились во мраке времен.
Согласно Авесте – собранию священных текстов зороастрийцев-огнепоклонников – в глубокой древности в Туране[92] царствовал коварный Афрасиаб Франграсйан[93] (
Ряд ученых полагает, что в предании есть доля правды. Опирается эта точка зрения на летописи. Великий монголо-тюркско-еврейский летописец Рашид-ад-Дин, в 1300–1311 гг. составивший 3-томный «Джамиʼ ат-таварих» (
Там же указывается место, где располагался юрт, – «в одном дне пути от Каракорума в местности Карчаган». В те времена существовало несколько Каракорумов, но летописец указывает на равнину, на южной границе которой в горах Алтая жило племя найманов. Согласно китайским летописям, найманы кочевали к югу от озера Байкал, от верховьев реки Орхон до Таримского бассейна, с одной стороны, и Черного Иртыша – с другой.
Один день пути от верховьев Орхона приводит исследователей в район современного города Томска.
На эту же территорию указал безымянный испанский монах, в середине XIV в. написавший «Книгу познания». Он рассказал о легендарном русском пресвитере Иоанне, который, будучи царем могущественного государства где-то в Индии, обратился с письмами к европейским королям и римскому папе, а под конец погиб в 1204 г. в сражении с Чингисханом. Исследовавший этот вопрос Л. Н. Гумилев пришел к выводу, что под именем Иоанна, скорее всего, представлен могущественный владыка найманов Инанч-Бильге-Буку-хан (1143–1198).
Резиденцию царя-пресвитера испанский монах называет Грасионом, что является производным от окончания прозвища Франграсйан – «грасйан», т. е. на этом месте испокон веков располагался юрт Афрасиаба. Европейские картографы традиционно размещали город Грустина (производное от Грасиона) в координатах современного Томска. При этом они «юрт» называли привычным для них «городом», хотя отличие становища кочевников от города велико. Даже барон Сигизмунд Герберштейн в своих знаменитых «Записках о Московии» (1557) указал, что от Иртыша до Грустины два месяца пути. От Иртыша до места строительства Томского острога казаки и в самом деле добирались 59 дней.
Подземные сооружения Томска
Однако, когда в 1604 г. казачий письменный голова Гаврила Писемский из Сургута и сын боярский и стрелецкий голова Василий Тырков из Тобольска по воле царя Бориса Годунова приступили к строительству острога на берегу реки Томь, ни о каком городе на том месте никто не слыхивал. Даже о юрте никто не поминал. Единственное, что отметили строители, так это несхожесть места стройки с окружающей природой. Через 150 лет, в 1760 г., побывавший в Томске академик П. С. Паллас тоже указал на неестественность томского ландшафта – бесконечные бугры и ямы.
Куда же делся Грустина, если он там был? На эту загадку вроде бы дала ответ Авеста. Согласно преданию, первочеловек Йима строил жилища под землей в долине у подножия горы Бакуир. Поступал так и Афрасиаб. Его называли великим строителем, поскольку обустроил множество подземных жилищ, дворцов и целых городов. Царским дворцом стала огромная подземная пещера. Там хранил великий завоеватель свои несметные богатства. Там же его убили враги. Поскольку целью их был только кровный враг Афрасиаб, на сокровища его они не позарились, опасаясь черного колдовства. Недаром помянул о кладе в своей летописи Рашид-ад-Дин – сокровища Афрасиаба оставались на месте и в его времена. Намекали на их сохранность и при великом эмире Тамерлане (Тимуре).
Поиски Грустины в районе Томска начались уже в XVIII в. За три столетия преимущественно случайно было обнаружено большое количество остатков подземных ходов. «Размер их столь велик, что в них свободно могли заезжать, а то и разъезжаться тройки лошадей. Согласно «Тобольским губернским ведомостям» (конец XIX в.) в Томске от почтамта до Лагерного сада прослеживается гигантский подземный ход, названный «томским метро»[96].
