Сам Сиро Исия был арестован американцами и отправлен в США. Там, на условии иммунитета от судебного преследования для его сотрудников, генерал передал победителям все наработки отряда 731 за годы его существования. После этого главнокомандующий оккупационными войсками союзников генерал армии Дуглас Макартур получил из Вашингтона секретное предписание, в котором, в частности, говорилось: «1. Японский опыт бактериологической войны имеет большую ценность для планов разработки методов бактериологической войны в США. 2. Данные разработки бактериологической войны в отряде 731 являются чрезвычайно важными для обеспечения национальной безопасности США и значительно превосходят то, что было бы достигнуто в результате преследования Исии как военного преступника. 3. Крайне нежелательно с точки зрения безопасности США, чтобы данные об отряде 731 фигурировали на процессе над военными преступниками и стали бы достоянием гласности в других странах».
Исия Сиро вернулся в Японию, где организовал Токийский научно-исследовательский институт питания и продолжил свои исследования. Большинство его сотрудников скрылись, но вскоре вопреки приказу генерала учредили в Токио общество «Пинфаль». На собранные средства они установили на центральном кладбище столицы мемориальный памятник умершим членам отряда, к которому ежегодно приходят поклониться японские националисты. Сотрудники отряда 731 давно уже стали культовыми персонами для японской молодежи.
Один из таких сотрудников, авторитетный в Токио терапевт Иваса Кэн, в беседе с корреспондентом одной из телевизионных программ рассказал о вивисекции живых людей, которую он назвал «тренировкой для молодых медиков»:
– Ну что вы! Гораздо лучше тренировка будет, если человек будет живым, чем тренироваться на трупах. Гораздо удобнее, ты быстрее привыкаешь, быстрее все поймешь и быстрее всему научишься, если человек будет живой. Это гораздо удобнее для тренировок.
– А почему? Потому что там как-то сокращаются ткани, органы? Почему это лучше?
– Ну, это приближено к действительности… И кровь течет… Два-три раза вскрыл я живых, а потом уже дальше продолжаешь работать спокойно, успокаиваешься и перестаешь что-то чувствовать… И что вы думаете? Я нисколько не раскаялся в том, что я делал. Я думал наоборот: я смог сделать эту работу, и я сделал это.
Один из его сослуживцев уточнил:
– Мы считали, что «бревна» – не люди, что они даже ниже скотов. Впрочем, среди работавших в отряде ученых и исследователей не было никого, кто хоть сколько-нибудь сочувствовал «бревнам». Все считали, что истребление «бревен» достойное дело.
Большинство сотрудников отряда 731 после войны стали выдающимися врачами и высокопоставленными чиновниками, национальной гордостью японского народа.
СССР попытался организовать показательный судебный процесс над японскими врачами-садистами из отряда 731. Он прошел в Хабаровске с 25 по 30 декабря 1949 г., в самый разгар холодной войны, буквально сразу после победы народно-демократической революции в Китае. Судили 12 человек из минимум 2600 матерых преступников, причем непосредственное участие в деятельности отряда 731 принимали лишь 6 подсудимых, да еще 2 были из меньшего и менее преступного отряда 100. Другими словами, судили преступников, но повинных в других преступлениях – снабженцев, знавших о том, что творили медики-садисты. Истинные злодеи избежали суда и возмездия.
Петропавловск-Камчатский стоит на берегу Авачинской бухты Тихого океана. На противоположной стороне бухты находится гигантский кратер потухшего много миллионов лет назад вулкана. Только маленький остров Хлебалкин напоминает знатокам о породившем это чудо природы вулкане. Сам кратер заполнили океанские воды. В давние времена его называли Тарьинской бухтой, с 1964 г. официальное название – бухта Крашенинникова, в американском Пентагоне обзывают «Осиным гнездом». Уже много десятилетий «Осиное гнездо» бережет наше Отечество от вражеской агрессии и несет ему ядерное возмездие в случае атомной войны. По сей причине до недавнего времени бухта Крашенинникова оставалась одним из самых засекреченных мест не только в СССР, но и во всем мире.
Камчатка. Бухта Крашенниникова
В марте 1739 г. на берегу бухты первым из русских побывал летописец Камчатки С. П. Крашенинников. Он посетил расположенный там остожек (укрепленное селение ительменов) и был принят главой местного рода Тареином. С того времени бухта и обозначалась на картах как Тарьинская.
