В Швейцарии Гоголь вновь принимается за работу над «Мертвыми душами» и особенно интенсивно работает над ними в Париже, где проводит зиму. Здесь в марте он получает известие о смерти Пушкина. «Все наслаждение моей жизни, все мое высшее наслаждение исчезло вместе с ним. Ничего не предпринимал я без совета с ним. Ничего не писалось без того, чтобы я не воображал его перед собою…», — пишет Гоголь Плетневу. Потрясенный, не находя себе в Париже места, едет он в марте 1837-го в Рим, где проживет около двух лет, периодически выезжая в Германию и Швейцарию на лечение. Основным делом его жизни становится работа над «Мертвыми душами». Русское окружение, в частности дружба с художником А. Ивановым, работавшим в то время над «Явлением Христа народу», лишь частично скрашивает тоску по родине. В сентябре 1839 года Гоголь оказывается в Москве, где улаживает свои семейные дела. Здесь он встречается с друзьями, посещает представление «Ревизора» в Малом театре, но, когда после третьего акта публика начинает вызывать автора, бежит из зала… Забрав сестер, окончивших учебу в Петербурге, Гоголь снова приезжает в Москву, где в скором времени читает у С. Т. Аксакова первую главу «Мертвых душ».
Снова уехав за границу 18 мая 1840 года, Гоголь заканчивает там «Женитьбу» и первый том «Мертвых душ» и в октябре 1841-го возвращается в Россию, надеясь во что бы то ни стало напечатать свое новое произведение. От издания поэмы в Москве пришлось отказаться — председатель московского цензурного комитета некий Голохвастов уже сам заголовок поэмы признал «неудобным для печати, поскольку душа бессмертна».
Втайне от реакционно настроенных Погодина и Шевырева, опекавших Гоголя с момента его приезда, писатель встречается с приезжавшим в Москву Белинским и передает через него рукопись в Петербург. Цензор Никитенко под давлением литературных кругов пропустил поэму, потребовав снять только «Повесть о капитане Копейкине».
Появление в конце мая 1842 года первого тома «Мертвых душ» вновь разделило Россию на два лагеря. Бескомпромиссная сатира Гоголя была встречена злобной хулой реакционной части общества. Ярые реакционеры Полевой, Сенковский и Булгарин всячески старались очернить писателя и доказать, что его произведение не имеет ничего общего с русской действительностью. «Друзья» из либерального славянофильского лагеря — С. Т. Аксаков и С. П. Шевырев — пытались приглушить обличительное социальное звучание поэмы, уверяя, что Гоголь не стремился создавать разоблачительное сатирическое произведение. Белинский, напротив, дал четкую концептуальную трактовку «Мертвых душ». Вслед за ним Герцен писал: «Поэзия Гоголя — это крик ужаса и стыда, который испускает человек, унизившийся от пошлой жизни, когда он вдруг замечает в зеркале свое оскотинившееся лицо». В отличие от героизированного Гоголем украинского народа, народ русский, увиденный им за страшным лицом помещичьей России, — это в большинстве своем либо споенный, деморализованный рабской психологией крепостной, либо те самые умершие крестьяне, которых скупает Чичиков. Лишь в лирических отступлениях и пейзажах поэмы проступает иная Россия — с ее былинным размахом, с неистребимым стремлением вперед, подобно птице-тройке.
В 1843 году в Петербурге вышли «Сочинения» Гоголя в четырех томах, что принесло писателю некоторый доход. Он поручил П. А. Плетневу и С. П. Шевыреву из этих денег создать Фонд помощи нуждающимся талантливым студентам Петербургского и Московского университетов.
С 1845 года произведения Гоголя начинают издавать в Европе: на чешском языке изданы «Старосветские помещики» и «Нос»; на французском — «Тарас Бульба», «Записки сумасшедшего», «Коляска», «Старосветские помещики» и «Вий»; через год на немецком — «Мертвые души», «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Тарас Бульба», «Записки сумасшедшего», «Коляска», «Старосветские помещики», «Вий»; в 1847-м — «Тарас Бульба» на датском языке.
Последнее десятилетие жизни Гоголя ознаменовано как тяжелым душевным кризисом, так и мучительными творческими поисками. Он замышляет в последующих частях «Мертвых душ» показать нравственное перерождение своих героев, нарисовать перспективы возрождения общества и государства. Одновременно писатель работает над второй редакцией «Ревизора». Запоздало пытаясь объясниться с публикой, он заканчивает в Риме, куда выехал с поэтом Н. Языковым летом 1842-го, миниатюру «Театральный разъезд», где дает свое обоснование комедии «как зеркала общественной жизни», и приводит взгляд различных слоев общества на свою пьесу.
