Во время острого кризиса в отношениях между Украинской Центральной Радой и Временным правительством М. Терещенко летом 1917 г. (вместе с А. Керенским и И. Церетели) прибыл в Киев. Здесь он сыграл важную роль в достижении приемлемого для обеих сторон компромисса, предполагавшего признание Петроградом Центральной Рады в качестве высшего органа власти автономной (в составе России) Украины с правом формирования краевого правительства.
В июле — августе 1917 г. М. Терещенко, вместе с А. Керенским (председателем Временного правительства с 8 июля) и М. Некрасовым, становится одной из ведущих фигур Временного правительства. Но ситуация выходила из-под контроля либерально-демократических сил России слишком быстро. Вместе с коллегами М. Терещенко был арестован большевиками в Зимнем дворце в ночь на 26 октября 1917 г. и заключен в Петропавловскую крепость. Благодаря усилиям матери и жены, француженки Маргарет, которая несколько месяцев ранее родила ему дочь, при содействии английского и французского посольств он был выкуплен за 100 тысяч рублей (причем новые «хозяева» России представили его исчезновение из тюрьмы как побег).
К концу 1917 г. М. Терещенко с семьей уже был в Норвегии. В последующие годы эмигрантской жизни он работал преимущественно в скандинавских странах, где быстро стал одним из ведущих предпринимателей. Он владел 13 языками и вскоре с успехом вел свои дела по всей Европе, а также в колониях западных стран, в частности, в принадлежавшем португальцам Мозамбике. Во время Второй мировой войны он с семьей жил в Англии, а после ее окончания перебрался в Монако, в Монте-Карло, где и скончался 1 апреля 1956 г.
Многочисленные представители дома Терещенко и ныне проживают в разных странах Западной Европы и Америки, изредка приезжая на родину своих предков. Это состоятельные и респектабельные люди, говорящие на многих языках, в том числе и по-русски. Украинского, родного для патриархов их рода — Артема и его сыновей Николая и Федора, выходцев из украинской, глуховской (в прямом и переносном смысле слова) глубинки, они уже не помнят. Однако и сегодня они гордятся прекрасными особняками и музейными собраниями, оставшимися Киеву от их предков.
Родилась Леся Украинка в семье, оставившей заметный след в украинской истории. Род отца — Петра Антоновича Косача — происходил из Герцеговины, были в нем и польские шляхтичи, и казацкие сотники, и российские чиновники. Петр Антонович учился в Петербургском университете, закончил Киевский университет (юридический факультет, 1864). Служил в ведомстве по крестьянским делам. Принимал активное участие в деятельности Старой громады, избирался уездным маршалком (предводителем дворянства), председателем Съезда мировых заседателей. Мать — писательница и общественный деятель Олена Пчилка (Ольга Петровна Драгоманова) — была сестрой выдающегося украинского мыслителя и политического деятеля Михаила Драгоманова, ведя корни своего рода от грека-переводчика (драгомана) времен Богдана Хмельницкого…
Детство и юность будущая поэтесса провела главным образом среди живописной природы Волыни и Полесья. С детских лет она восторженно впитывала старинные народные обряды, веснянки, народные детские игры, «щедривки» (колядки), мелодии и тексты которых запоминала и записывала. В лирике Леси Украинки, в ее поэмах и драме-феерии «Лесная песня» все это нашло отражение в неповторимой музыкальности стиха, полнозвучной симфонии пейзажных зарисовок, в глубоком знании украинского фольклора. Фольклорная символика окрыляет поэзию Леси Украинки во всех ее разновидностях.
Значительное влияние на становление ее мировоззрения имел Михаил Драгоманов и ближайшие друзья ее родителей — Н. В. Лысенко и М. П. Старицкий.
