Певица владела способностью полностью перевоплощаться в образ своей героини, играла так правдиво и убедительно, что казалось, будто на сцене настоящая Изольда, Аида, Тоска. Она исполнила все женские партии Р. Вагнера, создавая трепетные и незабываемые образы. Ее интерпретация произведения была чрезвычайно продумана, подана просто, естественно, убедительно и вызывала глубокое эстетическое удовлетворение, заставляла слушателя следить за каждым звуком. В феврале — апреле 1915 года С. Крушельницкая в «Ла Скала» исполняла роль Федры в премьере одноименной оперы И. Пиццетти. Это было последним выступлением и триумфом на оперной сцене. Еще несколько лет она выступала в Монте-Карло («Евгений Онегин», «Демон»), в Лиссабоне («Мадам Баттерфляй»), в Неаполе («Лоэнгрин», «Лорелея»). А с 1923-го посвятила себя только концертной деятельности. Пела в Соединенных Штатах Америки и Канаде, во всех больших концертных залах Италии. Для концертов она выбирала произведения композиторов разных эпох и народов, преимущественно классические романсы, современные и народные песни (оперные арии, считала, надо исполнять только в сопровождении симфонического оркестра). Исполняла их на итальянском, французском, немецком, английском, испанском, польском и русском языках. Все концерты заканчивала пением украинских народных песен, часто под собственный аккомпанемент на фортепиано. После этих турне артистическая карьера С. Крушельницкой закончилась, но она продолжала занятия вокалом и порой пела для друзей. В Италии она прожила около сорока лет. После смерти мужа С. Крушельницкая решила уехать на родину. В августе 1939-го, когда на горизонте уже появились признаки Второй мировой войны, она стремилась поехать во Львов, вопреки советам друзей и отказу итальянского правительства выдать ей заграничный паспорт. Все же добилась своего, и поехала.
В 1944 году С. Крушельницкая стала профессором Львовской консерватории имени Н. В. Лысенко. Как педагог она применяла свой метод обучения: на занятиях-лекциях много пела сама, исправляла ошибки учащихся собственным исполнением. Каждое упражнение для постановки и техники голоса, которое пелось постепенно на целом диапазоне, Соломия Амвросиевна сначала исполняла под аккомпанемент ученика, затем пел ученик, а она была за роялем. Своим студентам она прививала навыки настоящей вокальной культуры. На лекциях пения профессор была терпелива, но умела поиронизировать над каким-то недостатком. Отличалась наблюдательностью, осуждала лишние движения и мимику, неэстетичное открывание рта во время пения. Удивительна была сила ее воли, энергия, а также мягкая натура, мужество в душевных невзгодах и страданиях. Соломия Амвросиевна сломала ногу в бедре, поскользнувшись на тротуаре. Превозмогая боль, она сумела дойти к сестре Эмилии. Мужественно перенесла две операции, но все время хромала. Чтобы поблагодарить тех, кто ее навещал, пела веселые песни.
Соломия Крушельницкая со своим мужем Чезаре Риччони.
Последний концерт С. Крушельницкой состоялся в конце 1949 года в большом зале филармонии. Голос ее звучал еще хорошо. Н. Лысенко, желая выразить благодарность и признательность великой певице за популяризацию народных песен и его творчества, посвятил ей несколько своих произведений: «Я верю в красоту», «Разве только розам цвести?» и «Не забудь юных дней». Сердце известнейшей певицы остановилось 16 ноября 1952 года. Похоронили её на Лычаковском кладбище во Львове. В Украине создан Международный конкурс оперных певцов имени Соломии Крушельницкой, на ее честь переименован Львовский оперный театр.
Шолом-Алейхем (настоящая фамилия, имя, отчество — Рабинович Шолом Нохумович) родился 18 февраля (2 марта) 1859 года в городе Переяславе (ныне — Переяслав-Хмельницкий Киевской области) в семье торговца и арендатора. Шолом-Алейхем — его литературный псевдоним, который переводится на русский язык: «мир вам».
Вскоре после рождения Шолома семья Рабиновичей переехала из Переяслава в близлежащее местечко Воронков, где и прошло детство писателя. В своих произведениях он увековечил родной городок под обобщенным названием Касриловка (от распространенного в еврейской бедняцкой среде имени Касрил). Этим названием города, как и социально-бытовым описанием, он хотел передать тяжелое положение еврейских масс в царской России.
Как и все дети еврейского городка того времени, Шолом учился в хедере — еврейской начальной школе для обучения мальчиков основам иудаизма. В автобиографическом романе «С ярмарки» и в других произведениях Шолом-Алейхем описывал убожество и мрачные условия в хедере — это почти средневековая школа.
