Повелитель, коему к середине царствования порядком надоели стандартные придворные удовольствия, с тем же гонцом, одаренным тремя кольцами медной проволоки, немедленно отправил своему вельможе подробнейшую инструкцию по доставке одного чудо-карлика в столицу. Этот документ своей обстоятельностью способен вызвать зависть не у одного составители инструкций для ночных сторожей: «…Когда он будет спать, выбери доверенного человека, дабы спал с ним, и не менее десяти раз в ночь заходи в его палатку и смотри: все ли в порядке?
Когда он взойдет с тобой на корабль, назначь по одному человеку стоять с правого и левого бортов, дабы следить: не упал ли карлик в воду.
Божественная Светлость – говорю тебе: желаю видеть карлика больше, нежели урожай Синая и дерево Пунта».
Поучительная инструкция навеки осталась выбитой на фасаде Хирхуфовой гробницы в Саккаре, из чего можно заключить, что Хирхуф успешно провел мероприятие и доставил карлика пред очи владыки. И это, очевидно, явилось ярчайшим подвигом его жизни.
Так состоялось первое знакомство цивилизованного мира с неведомыми маленькими людьми, живущими в лесной чаще.
Встреча эта у египтян была не последней, потому что вскоре пришел с верховьев Нила и занял свое место в египетском пантеоне лесной бог – бородатый карлик Бэс. В его храме служили специально привозимые из страны Лунных гор маленькие люди. В Саккаре на рельефах царских могил V династии сохранились изображения человечков с выпуклым лбом: воздев руки к небу, они пляшут, широко раскрыв рты.
Греки узнали о таинственных лесных карликах от египтян. Очевидно, сведения эти были сильно преувеличены, или в данном случае, лучше сказать, преуменьшены. Во всяком случае, греки назвали карликов «пигмеями» – «пигмаиой», что означает «величиной с кулак». Видели ли греки их? Скорее всего нет. Это тем не менее не помешало им ввести пигмеев в свои легенды. Гомер, описывая в «Илиаде» битву между греками и троянцами, вспоминает пигмеев нижеследующим звучным стихом:
Для Аристотеля тем не менее пигмеи – реально существующие люди, однако уже не лесные обитатели, а троглодиты, живущие в пещерах: «…жилища их так же малы, как и они сами, и находятся в земле».
Почему в земле? А вот почему.
Задолго до Гомера и Аристотеля герой древнегреческих мифов Геракл уже столкнулся с пигмеями и при обстоятельствах не самых для него приятных. Одолев сына Земли Антея, герой возлег опочить от подвигов. Тут-то из глубоких нор вылезли люди величиной с кулак, коварно подкрались к спящему Гераклу и пытались связать его. Пробудившийся Геракл сгреб нападавших могучей дланью, бросил в львиную шкуру, после чего след их затерялся.
Аристотель, хотя и опирался на реальные источники (в частности, во II томе «Истории» Геродот упоминает о карликах, живущих у истоков Нила), не избежал влияния мифа.
Ну, а после Аристотеля реальность существования маленьких людей подвергалась все большему сомнению. Они исчезли, как исчезла их страна у подножья Лунных гор. Исчезли сами Лунные горы. Затерялись истоки Нила.
Уже для римлян выражение «искать истоки Нила» было синонимом заведомо бессмысленного занятия. Путь в страну пигмеев был накрепко забыт, и известное изображение пигмеев на помпейской фреске вряд ли означает нечто большее, чем отголосок греческих легенд.
Последующие тысячелетия не принесли новых сведений о пигмеях, а энциклопедический XVIII в. напрочь отверг их вместе с циклопами, летающими гипербореями и людьми с песьими головами. Но в XIX в. путешественники, исследовавшие Африку, принесли в Европу рассказы туземцев о воинственных карликах, живущих в непроходимом лесу где-то у подножия Рувензори. Рассказы эти удивительным образом совпадали с преданиями древних источников.
И тогда снова начали искать пигмеев – «людей ростом с кулак».
В 60-х гг. XIX в. американский зоолог Поль Дю Шайю разыскивал в лесах Габона горилл. И он слышал от своих проводников рассказы о племенах карликов-охотников, которые добросовестно изложил в отчете об экспедиции.
Научная общественность с интересом восприняла рассказ о гориллах, но что касается карликов… Европейские коллеги подняли Дю Шайю на смех. «Больно уязвленный несправедливой и жестокой критикой, я вновь отправился во внутренние районы Габона», – пишет ученый.
