Бухта Бугаз, неподалеку от Судака. Бухта притаилась на загадочном мысе Меганом. Залитые янтарем закатного солнца холмы полого стекают к темному каменистому побережью. Здесь нет и намека на курортный пляж – побережье сурово и неприветливо. Море лакирует темные осколки каменных глыб. Местечко это жутковатое. Не только из-за аскетичной природы, навевающей неясное, тревожное чувство. Эта природа сохранилась в первозданности во многом из-за того, что здесь, в самом сердце Меганома, располагалась военная часть. В советское время доступ в бухту был ограничен. И, как любое таинственное место, скрытое от людских глаз, Бугаз обрастал слухами, мифами и легендами. Говорят, будто бы на секретной базе проводились исследования, опыты по скрещиванию генома человека и дельфина. Более достоверные источники свидетельствуют, что филиал некоего московского НИИ действительно имел место быть. И ореол секретности тоже присутствовал. Однако на самом деле изучали и разрабатывали в институте системы слежения за подводными лодками. Но эта информация никак не объясняет атмосферы непередаваемой жути, которая выползает на берег бухты вместе с вечерними сумерками. И уж совершенно нет объяснения странным крикам, доносящимся из моря, – этаким полудельфиньим-получеловечьим…
Заброшенный больничный комплекс возле ТМО № 2 (Керчь). На территории действующей больницы в районе Войково есть несколько заброшенных больничных зданий. Хотя цивилизация совсем рядом, эти маленькие домики выглядят как заколдованная, затерянная в дремучем лесу деревушка из страшной сказки. Самое жуткое место здесь – здание, в котором когда-то находилась судмедэкспертиза. В подвале до сих пор хранится снятая с умерших одежда. Рядом – вход в больничное бомбоубежище. Ходят слухи, что в этом бетонном подземелье был морг.
Когда спускаешься вниз и попадаешь в просторное прямоугольное помещение, будто оказываешься в параллельной реальности. Неизвестно, идут ли ходы убежища дальше под землю – проверять этого точно не хочется. В более позднее время, когда городок уже стоял заброшенный, здесь случился пожар, унеся жизни нескольких бродяг, расположившихся на ночлег. Сегодня тут царит безмолвие. Провалившиеся крыши тянут обгоревшие балки к тучам, безмолвно шевелят листвой деревья, неслышно разрушаются обуглившиеся здания, видевшие столько страданий.
Аджимушкайские каменоломни (Керчь). Место, не нуждающееся в представлении. В 1942 году каменоломни стали крепостью, в недрах которой подземный гарнизон в течение 170 дней удерживал оборону. Из 13 000 человек в живых остались только 48.
Сейчас в каменоломнях находится музей, охватывающий, правда, лишь небольшую их часть. Темнота проходов, лабиринты коридоров, сырость и тишина… Но в этом мрачном подземелье до сих пор ощущается холодное присутствие смерти. Но больше всего царапают душу оставшиеся вещи… детские вещи – ржавая кроватка, больше похожая на могильную оградку, обгоревшие игрушки. Побывав в детской комнате Аджимушкайских каменоломен, вы надолго сохраните память о жутковатом месте.
Тропа Грина (Старый Крыми – Коктебель). Когда Грин перебрался жить в Старый Крым, он часто навещал своего друга Волошина. Чтобы дойти из Старого Крыма до Коктебеля, необходимо было преодолеть 16–17 километров в одну сторону. Довольно немалый путь, особенно для писателя, который уже тогда был болен.
Грин шел мимо пересохших болот, каменистого каньона, через густые заросли. Из-за болезни ли или по другим причинам, дорога эта казалась одинокому путнику зловещей. Писателю мерещились злые духи, наблюдающие из-за деревьев, темные тени скользили по лесу, над тропою нависало что-то недоброе. Иногда, возвращаясь домой, Грин обходил лесной путь по шоссе, несмотря на то что так идти было гораздо дольше. В последний раз писатель прошел по этой дороге в 1931 году, незадолго до смерти. Впоследствии она была названа его именем.
Музей подводных лодок (Балаклава). Когда-то тут был секретный объект 825 ГТС – противоатомный подземный комплекс первой категории устойчивости. Комплекс включал в себя место для ремонта подводных лодок, сухой док, минно-торпедную часть, хранилище топлива и станцию для производства кислорода. Объект был настолько секретен, что о нем не подозревали даже местные жители.
Сейчас это прекрасно оборудованный музей. Но стоит войти под гулкие своды тоннеля, охватывает беспричинный страх. Здесь будто копится атмосфера жути, напряжения, ожидания апокалипсиса. По вырубленным в толще скалы коридорам, над черной плещущейся водой все еще витает призрак холодной войны. И не только ее. Есть мнение, что сама гора таит что-то страшное, архаичное, недоступное человеческому разуму. И люди, сами того не ведая, разбудили эти злые силы, когда начали вмешиваться в природу – прорубать подземные коридоры, добывать камень.
