А свидетельства тем временем продолжали множиться. Большинство научных сотрудников Карадага, и в первую очередь зоологи, дружно отвергли гипотезу о том, что причиной гибели дельфинов и источником следов на их теле является какое-то живое существо. Некоторые из сотрудников усматривали ее в том, что животные столкнулись с каким-то техническим устройством (винтом корабля или торпеды).
Некоторые из них все же допускали, что причиной того и другого могло быть другое живое существо. Однако ни один из известных науке обитателей Черного моря не смог удостоиться чести попасть в кандидаты на роль убийцы. Более того, даже известные обитатели Мирового океана, скажись они гостями в Черном море, не смогли бы оставить на теле дельфинов такие следы.
Корреспондент газеты «Судакский вестник» А.Н. Овчинников видел змееобразное существо несколько лет назад в море, с двадцатиметровой высоты мыса Француженка. Дельфины, находившиеся рядом в море, бросились врассыпную от этого змея. По данным Александра Николаевича, в 30‑х годах рыбак из Кучук-Ламбата (ныне Малый Маяк), татарин по национальности, столкнулся со змеем. Подоспевшие рыбаки спасли его. Однако его парализовало, и он умер через месяц. «Собачья башка», – успел выговорить он перед кончиной. Так рассказал Овчинникову сын погибшего рыбака.
По данным В.X. Кондараки, в 1828 году евпаторийский исправник подал донесение, где писал о появлении в уезде огромной с заячьей головой и подобием гривы змеи, которая нападала на овец и высасывала кровь. Две змеи были убиты татарами, которые считали, что чудища приплыли из жарких стран. С. Славич со слов очевидцев рассказывает о встрече огромной змеи на Казантипе (Керченский полуостров): «…Однорукий чабан заметил под кустом терна что-то блестящее, похожее на отполированный дождями и ветрами бараний череп и просто так, от нечего делать, ударил герлыгой по этому черепу. И вдруг случилось невероятное, произошел как бы бесшумный взрыв: взлетел вырванный с корнями терновый куст, взметнулся клуб пыли, полетели во все стороны куски зачерствевшей земли.
Чабан онемел и оцепенел, перестал понимать, где он и что с ним. Он видел только этот клуб пыли, а в нем своих словно взбесившихся овчарок и что-то громадное, с чудовищной силой и быстротой извивающееся. Когда чабан пришел в себя, одна собака была убита, а две уцелевшие с остервенением рвали еще конвульсирующее тело какого-то огромного гада.