– Государь! – ответил Бирбал. – Я принес его, чтобы ты убедился: дитя всех главнее. Ты всемогущий властелин, тебя все боятся, а он – видишь – даже падишаха дергает за бороду.
Посмеялся падишах такому ответу, наградил мальчугана сладостями и отпустил его домой.
Однажды на похоронах у муллы Насреддина спросили:
– Скажи, о ученый человек, в чем секрет жизни и смерти?
– Вон тот, что лежит в гробу, лучше всех тебе ответит, – сказал мулла, – он только что узнал.
Баласэнгэ шел однажды по дороге и встретил человека с котлом на голове.
– Эй, «знаток небылиц», ни за что не обманешь меня, – похвалился незнакомец.
– Да мне не до этого! – отвечал Баласэнгэ. – Смотри, что на небе творится, беда!
Человек поднял голову, а котел тотчас упал и разбился.
Джалал Прекрасный принимал к себе на службу сыновей самых знатных и уважаемых семейств Багдада. В качестве испытания он предложил разгадать секрет трех статуэток, похожих одна на другую, как две капли воды. Никто из юношей не приблизился к мудрости разгадки, и только один из слуг Динара, прозванного за свою справедливость Великолепным, заметил дырочки в ушах статуэток. Он учтиво посоветовал Динару просунуть в них соломинку. Соломинка из уха первой статуэтки вышла изо рта, у второй – из другого уха, а у третьей застряла внутри. Первая изображала человека, который выдает все, что услышит, вторая, кто ничего не понимает, а третья – разумного человека, умеющего хранить тайну.
Возрадовался Султан Правоверных мудрости слуги юного Динара и приблизил Динара к своему трону, ибо воистину мудр тот, кто окружает себя мудрыми слугами.
Однажды Джоху спросили:
– Когда будет конец света?
Подумал тот и отвечает:
– В тот самый день, когда меня не станет.
На похоронах как-то спросили Джоху:
– Что, на твой взгляд, почетнее – идти за гробом или перед ним?
– Главное – не быть в гробу, – ответил Джоха.
Собака пришла ко льву и сказала:
– Давай поборемся!
Лев внимания на нее не обратил.
Тогда собака, оскорбившись львиным пренебрежением, заявила:
– Сейчас пойду и скажу всем зверям пустыни, что лев меня испугался!
– Пусть все звери пустыни осудят меня за трусость, – проговорил лев. – Это будет все же приятнее презрения львов за то, что я дрался с собакой!
Один дервиш пришел в лавку бакалейщика и стал просить его поскорее продать ему что-то. Бакалейщик его обругал (чего, мол, торопишь!), а дервиш, впечатлившись такой неучтивостью, снял с ноги туфлю и слегка ударил ею бакалейщика по голове. Тот, не потерпев бесчинства нахала, пошел жаловаться судье. Судья призвал дервиша и спросил его:
– Зачем ты ударил господина бакалейщика?
– Он меня весьма некрасиво обругал.
– И все же проступок твой велик, – сказал тогда судья, – но поскольку ты беден, я не стану сильно тебя наказывать. Пойди и отдай бакалейщику девять монет в возмещение за обиду.
Тут дервиш достал из кармана золотой, вручил его судье, снял с ноги все ту же туфлю, ударил ею судью по голове и сказал:
– Ваше величество, если справедливость в том, чтобы за обиду платить деньгами, то разменяйте этот золотой, девять монет возьмите себе, а девять – отдайте бакалейщику.
Богач сказал мудрецу:
– Я хочу подарить тебе сто динаров
– В самом деле? Но будет лучше, если ты мне их не подаришь, – ответил мудрец.
– Как так?! – возмутился бочаг.
– Ведь тогда я не буду тебе ничем обязан.
Однажды Шейяд-Хамза, человек просвещенный, живущий праведно, сказал Насреддину:
– Ходжа, неужто твое занятие на этом свете – одно шутовство? Если ты на что-нибудь способен, то прояви свое искусство, покажи нам свою ученость.
– А у тебя какое есть совершенство и какая в тебе добродетель, приносящая пользу людям? – спросил Ходжа.
– У меня много талантов, – отвечал Шейяд, – нет счету моим совершенствам. Каждую ночь я покидаю этот бренный мир и взлетаю к «Миру элементов», витая в небесных обителях среди чудес царства небесного.
– Хамза, – заметил Насреддин, – а что, не обвевает ли твое лицо в это время нечто вроде опахала?
Хамза, радостный, подумал: «Ну и напустил я на него туману», – и сказал:
– Да, Ходжа.
– А ведь это – хвост моего длинноухого осла, – сказал Насреддин.
– Нет ничего такого, на что нельзя было бы ответить с помощью моего учения, – сказал монах, войдя в чайхану, где сидел Насреддин с друзьями.
– И тем не менее, совсем недавно один ученый задал мне вопрос, на который невозможно было ответить, – откликнулся Насреддин.
– Жаль, что меня там не было! Задай мне этот вопрос, и я отвечу на него.
– Пожалуйста! Он спросил: «…какого черта ты пытаешься пролезть ко мне в дом на ночь глядя?»
