— Надзирателю Амберсону пора сделать первый обход и убедиться, что ни в здании, ни во дворе никто не позволяет себе лишнего.
— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Я хочу, чтобы ты приглядывала за чашей с пуншем. Если какой-нибудь молодой человек приблизится к ней с бутылкой, пусть даже сиропа от кашля, пригрози ему казнью на электрическом стуле или кастрацией, уж не знаю, что ты сочтешь более эффективным.
Она привалилась к стене и смеялась, пока в уголках глаз не заблестели слезы.
— Убирайся отсюда, Джордж, ты
Я ушел. Радовался тому, что рассмешил ее, но после трех лет пребывания в Стране прошлого так легко забывалось, насколько острее звучали здесь шутки с легким налетом секса.
Я застал парочку, обнимавшуюся в одной из самых темных ниш у восточной стены зала. Он исследовал территорию под свитером, она пыталась засосать в рот его губы. Когда я похлопал юного исследователя по плечу, они отскочили друг от друга.
— Этим займетесь после танцев. А теперь возвращайтесь в зал. Идите медленно. Остыньте. Выпейте пунша.
Они пошли, она — одергивая свитер, он — чуть наклонившись вперед, хорошо известной и характерной для юношей походкой под названием «яйца свело».
Два десятка красных светлячков подмигивали мне за металлическим ангаром. Я помахал рукой, и двое или трое учеников, сидевших в курилке, ответили тем же. Заглянув за угол деревообрабатывающей мастерской, я увидел то, что мне определенно не понравилось. Майк Кослоу, Джим Ладью и Винс Ноулс стояли кружком, что-то передавая друг другу. Я подскочил, схватил это что-то и выбросил через забор прежде, чем они поняли, что уже не одни.
Джим на мгновение опешил, а потом одарил меня ленивой улыбкой футбольного полубога.
— Добрый вечер, мистер А.
— Со мной без этого можно обойтись, Джим. Я не девушка, которую ты обаянием хочешь вытащить из трусиков, и точно не твой тренер.
На лице Джима отразился шок и даже испуг, но никак не уверенность в том, что ему все должны. Думаю, такое могло бы быть, если бы дело происходило в одной из больших школ Далласа. Винс отступил на шаг. Майк не сдвинулся с места, однако выглядел потерянным и смущенным. Более чем смущенным. Стыдился случившегося.
— Бутылка на танцах под проигрыватель, — продолжил я. — Дело не в том, что я ожидаю от вас выполнения всех правил, но почему вы ведете себя так глупо, когда их нарушаете? Джимми, если тебя поймают на пьянстве и вышвырнут из футбольной команды, что будет с твоей спортивной стипендией в Алабаме?
— Может, только отстранят от игр, — ответил он. — Этим все ограничится.
— Точно, и год ты не будешь играть. Тебе придется отрабатывать свои оценки. И тебе, Майк. Опять же, тебя выгонят из драматического кружка. Ты этого хочешь?
— Нет, сэр, — произнес он чуть ли не шепотом.
— А ты, Винс?
— Нет, мистер А. Абсолютно. Мы будем ставить эту пьесу с присяжными? Потому что, если мы…
— Разве ты не знаешь, что должен молчать, когда учитель отчитывает тебя?
— Знаю, сэр.
— В следующий раз поблажки не будет, но этот вечер — счастливый. Что вы сегодня получите, так это дельный совет:
— Да, сэр, — ответил Майк. — Извините меня.
— Меня тоже, — поддакнул Винс. — Абсолютно. — И, улыбаясь, перекрестился. Некоторые такие от рождения. Но ведь миру нужны остряки, чтобы оживлять жизнь, правда?
— Джим?
— Да, сэр. Пожалуйста, не говорите отцу.
— Само собой, это останется между нами. — Я оглядел их. — В следующем году, уже в колледже, вы найдете много мест, где можно выпить. Но не в нашей школе. Вы меня слышите?
На этот раз они хором ответили:
— Да, сэр.
— А теперь идите в зал. Выпейте пунша, чтобы от вас не пахло виски.
Они пошли. Я дал им время, потом последовал за ними, опустившими головы, засунувшими руки в карманы, пребывающими в глубоком раздумье.
2011 год никогда не казался таким далеким, как в тот вечер. Черт, Джейк Эппинг никогда не казался таким далеким. В самом сердце Техаса, в спортивном зале, превращенном в танцплощадку, звучал саксофон. Теплый ветерок дул сквозь ночь. Ударные поднимали со стульев, вовлекая в танец.
Думаю, именно тогда я решил, что уже не вернусь.
Хрипящий саксофон и бойкие ударные аккомпанировали группе «Даймондс». Песня называлась «Стролл». Детки этот танец не танцевали. Во всяком случае, не танцевали правильно.
