— Конечно, теперь этого больше не следует делать, — сказал он. — Возможно, в Луизиане или в Алабаме, но не здесь, не на пути к Остину, который в «Грязь Геральд» называют Комиссар-сити[475]. Но вам это вообще не интересно, разве не так?
— Так. Назовите меня мягкосердечным, но эта идея мне кажется головокружительной. И за что там переживать? Придурковатые шутки... ребята вместо фермерских комбинезонов в больших старомодных костюмах с накладными плечами... девушки в флиппер-платьях до колен, с дремучей бахромой... интересно, удалось бы Майку Косло справиться с комедийными скетчами...
— О, это был бы полный отпад, — произнес Дик так, словно это было заведомо определенным результатом. — Идея не без перспективы. Жаль, что у вас нет времени на ее воплощение.
Я начал было что-то говорить, но тут меня пронзила очередная молния. Такая же яркая, как была та, которая просветила мне мозги, когда Айви Темплтон сказала, что соседи напротив могут рассматривать ее гостиную.
— Джордж, у вас рот раскрыт. Вид красивый, тем не менее, не очень аппетитный.
— Я могу найти время, — произнес я. — Если вы склоните Элли Докерти к одному условию.
Он встал и выключил телевизор, не подарив его экрану ни малейшего взгляда, хотя битва между Джоном Уэйном и всем племенем Пони[476] достигла критического накала, фоном которому служил догорающий Форт-Голливуд.
— Говорите, какому именно.
Я ему сказал, добавив следом:
— Мне нужно поговорить с Сэйди. Срочно.
6
Сначала она выдерживала формальный тон. Потом начала немного улыбаться. Улыбка стала шире. А когда я пересказал ей идею, которая меня озарила под конец нашего разговора с Диком, она схватила меня в объятия. Но и этого ей оказалось мало, поэтому она карабкалась вверх, пока не обхватила меня еще и ногами. В тот день между нами не было никакой швабры.
— Это просто фантастика! Ты гений! Ты будешь писать сценарий?
— Еще бы. И это не займет много времени. — Ветхозаветные глуповатые шутки уже крутились в моей голове:
— Конечно, — она соскользнула на пол, не переставая прижиматься ко мне. Этим движением задралось ее платье, на мгновение сверкнули голые ноги. Она, упорно затягиваясь дымом, начала мерить шагами свою гостиную. Перецепилась о стул (вероятно, в шестой или в седьмой раз с того времени, как у нас установились интимные отношения) и восстановила равновесие, самая этого даже не заметив, хотя уже под вечер будет иметь на голени весьма приличный синяк.
— Если тебе нужны флипперские[478] вещи в стиле двадцатых годов, я могу попросить Джо Пит, чтобы она хорошенько порылась в костюмерной.
Джо возглавила факультет домашней экономики после того, как Эллен Докерти была окончательно утверждена на посту директора школы.
— Прекрасно.
— Большинство девушек с домэкономики любят шить…и стряпать. Джордж, нам надо запастись едой на вечер, как думаешь? Если репетиции будут продолжаться долго. А так оно и будет, так как начинаем мы ужасно поздно.
— Да, но сэндвичей…
— Мы можем сделать лучше.
— А что касательно рекламы? — спросил я. Мы уже заговорили, словно Мики Руни и Джуди Гарланд[479], которые готовятся ставить шоу в риге тетушки Милли.
— Карл Джакоби и его дети с художественного факультета. Афиши не только здесь, а по всему городу. Так как нам надо, чтобы весь город пришел, не только родители и родственники тех детей, которые будут на сцене. И в зале только стоячие места.
— Бинго! — воскликнул я и поцеловал ее в нос. Мне нравился ее запал. Я и сам также чувствовал себя возбужденным.
— А что нам надо объявить о бенефисе? — спросила Сэйди.
— Ничего, пока не будем иметь уверенность, что соберем достаточно денег. Не следует раздувать ничьих слабых надежд. Что ты думаешь о том, чтобы сгонять со мной завтра в Даллас, поспрашивать там кое-что?
— Завтра воскресенье, сердце мое. В понедельник, после школы. Возможно, даже еще до конца занятий, если у тебя свободен седьмой урок.
— Я уговорю Дика выйти на день с пенсии и провести урок английского для отстающих, — сказал я. — Он мой должник.
7
