Вот только никогда больше не светит мне жизнь в Джоди. После того, что узнала о моем прошлом Эллен, преподавание в школе стало для меня напрасной мечтой. А что другое я могу делать? Бетон лить?
Как-то утром я, включив кофеварку, вышел на крыльцо за газетой. Приоткрыв дверь, я увидел, что у «Санлайнера» спущены оба задних колеса. Какой-то запоздавший подросток из скуки порезал их ножом. Это также было характерным для жизни на Мерседес-стрит летом 1962-го.
6
В четверг четырнадцатого июня я одел на себя джинсы, синюю рабочую рубашку и купленный в секонд-хенде на Кемп-Бови-роуд старый кожаный жилет. Остаток утра я провел, слоняясь по дому. Телевизора у меня не было, но слушал радио. В новостях сказали, что у президента Кеннеди в конце месяца запланирован государственный визит в Мексику. Прогноз погоды обещал чистое небо и тепло. Немного поболтав, ди-джей поставил «Палисад-Парк»[495]. Заиграла пластинка, вмонтированные в музыку веселые крики разорвали мне сердце.
Дольше я уже не мог себя сдерживать. Наверное, приеду рановато, ну и пусть. Я прыгнул в «Санлайнер» — на котором теперь красовалось два черных задних колеса, притом, что передние остались белыми — и промчал сорок с лишним миль до «Лав Филда»[496], который находился на северо-востоке от Далласа. Там не было ни долговременной стоянки, ни кратковременной, а была просто автостоянка. Место на ней стоило семьдесят пять центов в день. Я нацепил на голову свою старую соломенную шляпу и приблизительно полмили прогулялся пешком к зданию терминала. На бордюре стояла пара копов из ДДП, они пили кофе, а внутри ни службы безопасности, ни металлодетекторов, проходи себе да и хрен с ним. Пассажиры просто показывали билеты парню, который стоял у двери, а потом шли по горячему аэродрому к своему авиалайнеру, который мог принадлежать какому-то из пяти перевозчиков: «Америкэн», «Дельта», «ТВА», «Фронтир» или «Техасские авиалинии».
Я просмотрел надписи мелом на доске, которая висела на стене за стойкой компании «Дельта». Там сообщалось, что рейс №194 прибывает своевременно. Когда я попросил девушку за стойкой это проверить, она, улыбнувшись, ответила, что тот только что вылетел из Атланты. «Но вы приехали слишком рано».
— Ничего с этим не могу поделать, — объяснил я. — Раньше времени, вероятно, явлюсь даже на собственные похороны.
Она рассмеялась и пожелала мне хорошего дня. Я купил
Я сидел за столом, откуда приоткрывался прекрасный вид на терминал. Там не было людно, и на глаза мне попалась молодая женщина в темно-синем дорожном костюме. С волосами, собранными в аккуратную косичку. В руках она несла по чемодану. Носильщик-негр предложил ей свою помощь. Она, улыбаясь, покачала головой, потом, проходя мимо кабинки справочной службы, ударилась об нее рукой. Упустила один чемодан, потерла локоть, потом вновь подобрала чемодан и пошла дальше.
Сэйди улетает на шесть недель в Рино.
Удивился ли я? Вовсе нет. Это вновь тот же самый эффект конвергенции. Во мне уже успела выработаться привычка к этому. Пронзило ли меня невыносимым желанием выбежать из ресторана, перехватить ее, пока еще не поздно? Конечно, да.
Какое-то мгновение это казалось более чем возможным, это казалось необходимым. Я сказал бы ей, что судьба (а не какие-то там загадочные обертоны, которые аккомпанируют путешествиям во времени) свела нас в этом аэропорту. Подобные сцены убедительны в кино, разве не так? Я попросил бы ее подождать, пока я и себе тоже куплю билет в Рино, сказал бы, что едва только мы прилетим туда, я все ей объясню. А по завершению обязательных шести недель мы могли бы угостить выпивкой судью, который утвердит ее развод и сразу же зарегистрирует наш с ней брак.
