Каково же было его удивление, когда после многочасовой прогулки Джеф тормознул возле тихого, укрытого зеленью пятиэтажного дома, свернул в распахнутые воротца и скатился прямехонько в подземный гараж.
– Вот мы и прибыли, – объявил он, улыбаясь Ричу.
Квартира была настолько огромной, что показалась изумленному гостю пустой, хотя в ней было все, что необходимо для комфортного существования целой семьи. Джеф жил здесь один.
Когда они посидели в гостиной и выпили положенные в таких случаях две чашечки кофе, произошел инцидент, заставивший Рича спуститься с неба на землю и насторожиться.
Он захотел осуществить свою заветную мечту и принять хотя бы душ – дома в Кливленде он любил понежиться в ванне. Ванная комната была тотчас же предоставлена в его полное распоряжение. Решив, что запер дверь, Рич разделся и встал под прохладные струи, смывая усталость и дорожную пыль.
Только он намылился, как дверь, представлявшаяся ему запертой, открылась и вошел Джеф. Для Рича это было такой неожиданностью, что он инстинктивно прикрылся ладонями.
– Не обращай внимания, – с деланным равнодушием бросил Джеф. – Я только хотел предложить тебе полотенце.
При этом он так смотрел на мокрого Рича, что тому стало как-то не по себе.
– Но… у меня есть свое полотенце.
– Как хочешь. Вот, на всякий случай я и это оставлю. Джеф вышел, а Рич кое-как домылся, однако в тот вечер разговор у них уже не клеился. Потом Джефу кто-то позвонил и он уехал, а Рич не преминул воспользоваться предоставившейся возможностью набраться сил перед первым рабочим днем и лег спать.
Проснулся он от ощущения того, что рядом с ним кто-то лежит. Это было приятно, тем более что Ричу приснился сон, как будто ему предлагает дружбу очень красивая женщина, о которой он знал только то, что она кинозвезда.
Не открывая глаз, он повернулся на бок и уткнулся лицом в чью-то широкую голую спину.
Сна сразу как не бывало. Рядом спал Джеф. Рич в первые мгновения ничего не мог понять. Сначала ему стало обидно, потому что в распоряжении самого Джефа было по крайней мере три пустые комнаты, а он почему-то явился к Ричу да еще забрался под одеяло, лишая половины постельного пространства.
Потом Рич подумал, что друг, вероятно, просто где-то напился и перепутал все на свете.
В конце концов он понял, что Джеф вовсе не спит. Спина пришла в движение, Рич отпрянул к стене и увидел в сумраке комнаты, как Джеф переворачивается и ложится, устремляя взор лунатично открытых глаз в потолок. На мгновение Ричу сделалось даже страшно.
– Извини, – донесся до него приглушенный голос Джефа. – Может, я валяю дурака, но твой приезд совершенно сбил меня с панталыку.
– Я завтра перееду в гостиницу, – так же тихо сказал Рич.
Губы Джефа растянулись в улыбке. Он продолжал смотреть в далекий потолок.
– Никуда ты не переедешь. Перееду я. – Он покосился на возразившего было Рича. – Ничего не нужно говорить, я все уже решил. У меня слишком много работы в Бронксе,[5] и я так или иначе дня на три-четыре буду вынужден уехать.
– Фотографировать? – спросил зачем-то Рич, хотя прекрасно понимал, что поездка в Бронкс – просто повод.
– Да. Приехали «голубые» из России. Нужно помочь им подготовить выставку и вообще. Если будет время, можешь тоже заглянуть – все-таки любопытно.
Джеф говорил тихо, но совершенно будничным тоном, как будто приглашал друга в кино. Рич хотел было сказать, что творчество гомосексуалистов, пусть даже русских, мало его интересует, однако счел подобное замечание в данном случае нетактичным. Собственно, он даже не знал, как ему реагировать в такой ситуации.
Джеф лежал молча, словно чего-то ждал. Потом спросил:
– Приедешь?
– Может быть, не уверен…
– Мне бы очень этого хотелось, Рич… – Джеф порывисто повернулся и одной рукой обнял окончательно растерявшегося друга за шею. – Я с прошлого лета мечтал о таком вот разговоре с тобой. Я не умею и не могу этого объяснять. Но я чувствую, что мы найдем общий язык. Когда ты был в ванной, я понял, что ты еще не готов. – Он выдержал долгую паузу. – А ведь знаешь, я терпелив. Сейчас, то есть утром, мне действительно нужно будет уехать. Но я хочу, чтобы ты остался и жил у меня, среди моих вещей, столько, сколько сочтешь нужным. Пользуйся всем, что есть у меня. А потом просто позвони мне. Я дам тебе телефон одного из моих друзей. По нему ты сможешь меня застать каждый вечер. Я буду ждать твоего звонка, Рич. Ты позвонишь и скажешь, что я могу вернуться.
Он надеялся, что Рич ответит, однако тот молчал, пытаясь осознать услышанное. Его делают наложником, отдают в полное распоряжение роскошные апартаменты, но при этом с него не берут никаких закабаляющих обязательств. С одной стороны, это было стыдно и жутко неудобно, но с другой… с другой – даже опять-таки приятно. Если такой парень, как Джеф, бесспорно красивый, видный, при деньгах выделяет его (Рич даже про себя не мог произнести слово «любит»), значит, он чего-то стоит.
Рич вздохнул. Близость Джефа уже не пугала его, не была ему противна и по-своему возбуждала.
