Именно поэтому методички я все-таки прочитал, а теперь решил перейти к практическому их освоению. Причем поскольку крысы и другие животные для этого не подходили, а оттачивать мастерство палача на людях было неэтично, то мы с Эммой подумали и создали в нашем общем сне помощника. Полупрозрачного, человекообразного, но насквозь неживого голема Чарли, который должен был служить для меня практическим пособием и помогать осваивать знания из методичек.
Чарли, разумеется, был продуктом самой обычной иллюзии, однако во сне мог становиться материальным. Плюс по команде он умел ходить, поднимать руки, крутить головой, открывать рот, и даже произносить какие-то… с полноценной речью мы решили пока не заморачиваться… звуки.
А еще у него имелась большая, прямо-таки непомерно большущая и абсолютно прозрачная голова. В которой имелся такой же большой, прекрасно видимый снаружи мозг, а над ним зависло белым облачком такое же иллюзорное сознание, на котором, собственно, я и планировал тренироваться.
Да, это почивший профессор ос-Ларинэ подсказал мне идею с гигантским мозгом. Ну а после того как Эмма провела краткий экскурс в анатомию, физиологию и нейрофизиологию, мы пометили зоны мозга Чарлика разными цветами соответственно функциям, за которые те отвечали. Потом я продублировал эти данные в своем модуле, соотнес их с изображением сознания манекена. После чего, пользуясь подсказками из методичек, начал по очереди оказывать влияние на разные зоны, причем отслеживая изменения там и там, чтобы уж точно понимать что к чему.
Понятно, что в жизни все не так просто и у людей не только размеры мозга, но и размеры зон в нем могли существенно отличаться, не говоря уж про количество нейронов, расположение сосудов и прочие немаловажные вещи. Сознание тоже у всех разное, про мыслительные способности вообще молчу.
Но с чего-то начинать все равно было нужно, поэтому первым делом я принялся попеременно запускать в голову манекена свои ментальные щупальца, время от времени пытаясь зацепиться ими за тот или иной участок мозга. А параллельно пробовал воздействовать на такое же иллюзорное облачко сознания, иногда совмещая обе зоны, а иногда специально воздействуя на совершенно другие участки, чтобы понимать, как именно они связаны.
При этом на начальном этапе от меня требовалось лишь определиться с местом и глубиной проникновения, тогда как Чарлик на эти манипуляции должен был определенным образом реагировать. К примеру, дергаться и подпрыгивать, если мои действия оказывались чересчур грубыми и повреждали иллюзорный мозг. Или давать такую же понятную реакцию на такую же иллюзорную боль.
Само собой, контроль за моими действиями был полностью отдан на откуп Эмме. Она все-таки лучше понимала, как работает наш мозг и какие связи существуют между ним, разумом и сознанием.
Правда, если с реакциями тела мы более-менее угадали, то почему-то вместо того, чтобы мычать, пищать и протестующе порыкивать, Чарли начал издавать такие звуки, как будто его не пытал криворукий менталист, а, пардон, старательно доводила до оргазма опытная проститутка.
Из-за этого сосредоточиться на работе оказалось сложно, я периодически ржал, будучи не в силах выдержать такой реакции на свои неумелые действия. Эмма, когда я объяснил ей причину своего веселья, принялась следить за нами обоими с удвоенным любопытством, потому что тему сексуальных отношений мы с ней раньше не затрагивали. А когда она по моей просьбе попыталась заменить звуковое сопровождение на что-то более приличное, то бедный Чарлик стал не только стонать, но еще и хрюкать, причем в самых разных тональностях. А потом и икать, что еще больше усугубило и без того непростую ситуацию.
В итоге эксперимент пришлось прервать, поскольку сладострастно стонущий, то и дело хрюкающий, временами подпрыгивающий на стуле, да еще и громко икающий полупрозрачный мужик мог кого угодно довести до истерики.
Поэтому рот мы ему в конце концов все-таки заткнули. И только после этого я смог вернуться к работе.
Итогом всех этих бдений стало то, что я на практике подтвердил основополагающий постулат, который красной нитью проходил по всей имеющейся в моем наличии литературе: влиять на разум можно было по-разному. Частично, как я уже говорил, через прямое воздействие на мозг… или с помощью специальных устройств типа медицинских модулей, или с помощью найниита, как умели мы с Эммой. А частично через сознание. И вот тут уже влияние становилось сугубо магическим.
Единственным значимым отличием между двумя этими способами являлось то, что физическое воздействие было относительно простым по исполнению, но более грубым и в силу несовершенства техники достаточно ограниченным. Тогда как магия позволяла оказывать гораздо более глубокое и вместе с тем более тонкое влияние на разум, однако требовала от менталиста большого опыта, немалой практики и высокой точности при нанесении удара.
