– Живой должон быть! Должон! – крикнул ему вслед бомж, так и не решась зайти. – Он ведь кричал, эх как кричал! Сначала…
В воздухе повисло напряжение, и даже быстро вернувшаяся баба Маня молчала. Наконец, Андрей увидел, как едва заметно шевельнулись пальчики малыша. Борис почувствовал, что ребенок снова дышит.
Пришедший врач забрал ребенка в детское отделение, а бомж все топтался у порога, болезненно поглаживая почерневшие руки.
– Что таперича с ним будет? – заглядывал он в глаза Борису.
– Будет жить долго и счастливо.
– А… куда его? Таперича…
– Ну, куда… В приют. В детдом.
– Эх, горемыка! – затянула баба Маня. – И что только за матери пошли! Раньше такого не было! Собственное дитяти…
– Баба Маня! Отцу чаю горячего налей! – опять прервал ее Борис. К чему эти абстрактные речи?
– Сейчас, сейчас! – спохватилась баба Маня. – Ты проходи сюда, голубчик, проходи, погрейся…
– Идем, я посмотрю, что у тебя с руками.
Борис обработал страшные обмороженные кисти мужика. А ведь если б тот прошёл мимо младенца, не вынимая рук из карманов, кисти были бы целы… Не пожалел рук ради чужого ребёнка.
– Да, отец, это теперь на всю жизнь…
– Ну, что ж теперь… Значит, так надо.
Прихлебывая найденную в коллективных запасах ватрушку горячим чаем, оттаявший бомж рассказывал:
– Я в баке мусорном нашел его. Слышу: Что такое? Котенок, что ль, пищит? Залез – смотрю: а это ребенок! Голенький да на морозе! Ну я в куртку его завернул – и в первую больницу, она ж рядом. А меня там и слушать не стали, не пустили. Ну куда ж мне его, куда? Ну, я сюда…
– Так ты полрайона раздетым прошел?
– А как же, сынки? Не в мусорку же его возвращать…
– А с ботинками что приключилось?
– А что с ботинками? – бомж удивленно осмотрел оторванную подошву. – Это мои обычные ботинки.
Борис открыл шкаф и достал свои запасные ботинки. Они всегда стояли здесь на всякий случай с тех пор как на одном из вызовов он разрезал свои ботинки куском железа.
– У тебя какой размер ноги?
– 41-й – удивленно ответил бомж.
– Ну, значит, немножко великоваты будут. Велики-не малы! Держи.
– Это ты мне? Ну спасибо, сынок!
Инна, которая всегда была в курсе всего происходящего с Майей, примчалась по первому зову.
– Добро пожаловать в ШПАБ нашего города! – торжественно «козырнула» Майя на пороге, приветствуя Инну.
– ШПАБ? Что это?
– Это Штаб Поиска Андреев Блохиных! Я уже запаслась всем необходимым!
На полу в комнате стоял поднос с чаем и печенюшками.
– Какой профессиональный подход! – одобрила Инна, удобненько устроилась на полу и схватила печеньку. – Работаю за еду! Ну давай, какова моя миссия?
Майя принесла кипу бумаг, телефон и ноут.
– Итак, краткий отчет о проделанной работе, товарищ главный волонтер! – начала Майя, ложась рядом. Это план Майи-Барбаросса! – Инна фыркнула. – Я составила список поисковых мероприятий, начиная с самого эффективного и далее по убыванию. Вычеркнут пока только один пункт – в полиции, как и в бассейне, меня клятвенно заверили, что никогда не возьмутся за это сложнейшее дело – видимо, им не под силу то, с чем мы с тобой легко справимся! Тогда я позвонила знакомому, с которым мы в институте были переписчиками населения. Да-да, тому самому, который вместо того, чтобы ходить по адресам, раздобыл телефонную базу данных своего участка и всех просто обзвонил. Так вот, под угрозой того, что я буду петь песни у него под дверью до тех пор, пока он не капитулирует, он предоставил мне свежайшую базу данных на все городские и сотовые телефоны, зарегистрированные на фамилию Блохин (Блохина) в нашем городе. Та-дамм! – она протянула Инне кипу бумаг.
– Я смотрю, поиски не обещают быть быстрыми? – покосилась на кипу Инна. – А Блохина тебе накой? Может, сузим круг подозреваемых?
– Ну уж нет. Вдруг у него городской телефон зарегистрирован, например, на маму? или бабушку?
– …или жену? – подхватила Инна. – Я чую, ты мне самую грязную работенку подкинуть хочешь.
– Ты как всегда права! – торжественно согласилась Майя. – Можешь начинать обзванивать! Тебе, так и быть, городские – их меньше, – а мне сотовые.
– Ой, подруга, боюсь, никаких вкусняшек в твоем доме не хватит столько номеров обзвонить…– она полистала список. – Это ж надо, сколько Блохиных по городу расплодилось… И почему у него не какая-нибудь редкая фамилия? Какой-нибудь Залибоб, например…
– Майя Залибоб… – задумчиво примерила Майя. – Да ну, лучше уж Блохина.
– И что мне прикажешь у всех спрашивать?
