Накричать на Поппи было самой большой ошибкой. Рин понимал ее – вероятно, намного больше, чем ей самой казалось. Он знал, что Джаспер ей не подходит, и знал, почему ей было нелегко его покинуть. Но как бы ему ни хотелось просто взять, встряхнуть ее и рассказать, как глупо она поступает, – Рин усвоил урок.
Если он хочет получить Поппи, нужно терпение. Нужно подождать, пока она сама не осознает, насколько Джаспер ей не подходит, а значит, придется вести долгую игру. И как бы ни было тяжко просто стоять и позволять ей возвращаться к Джасперу, Рин ничего не мог поделать.
За последние сутки Рин пришел к паре выводов, и только лишь они останавливали его от того, чтобы пройти по комнате и заключить Поппи в объятия. К первому выводу он пришел во время обеда с Максин, и, согласно ему, он однозначно влюбился в Поппи Стивенс.
Ему еще никогда в жизни не было так скучно. Максин была красивой, но она не оценила чувство юмора Рина, не была столь очаровательной и в то же время простой, как Поппи. В ее взгляде не было теплоты, а улыбка не освещала все вокруг. Каждый мужчина в Нью-Йорке руку бы отдал ради свидания с Максин Фонтен, но Рину Адлеру было скучно до смерти. А предложение зайти к ней в гости ни на секунду его не соблазнило. Всем, о чем он мог думать тогда, была Поппи – что она сейчас делала, как хорошо она выглядела в том маленьком белом платье.
Второй вывод, к которому пришел Рин, – Поппи, по крайней мере,
Боже, Поппи была такой милой вчера, улыбнулся Рин, вспомнив, как она внаглую спросила о его свидании. Интересно, а что бы Поппи сделала, если бы Рин все-таки пригласил Максин к себе?
Одна-единственная мысль о том, что Поппи сидела в его доме, пила вино и страдала по поводу его свидания с другой женщиной, делала Рина невыразимо счастливым. Она давала надежду. Даже если Поппи не желала признать свои чувства к нему, он-то знал – они у нее были.
У Рина все еще были в запасе семь месяцев – на то, чтобы Поппи смогла осознать, что выйти за Джаспера будет ошибкой. Так что он может потерпеть, ведь однозначно есть надежда. И эта надежда была единственным, что не давало Рину выйти из себя или поддаться страсти и зайти с Поппи слишком далеко.
Когда Поппи наконец присоединилась к нему за столом, он некоторое время понаблюдал, как она ест и смотрит вокруг.
– У тебя много кулинарных книг. Ты часто готовишь?
Рин кивнул, вновь вернувшись к экрану.
– Да, это расслабляет.
– Твои спагетти были действительно вкусными, – сказала Поппи и сделала глоток кофе.
– Ага. В следующий раз приготовлю твое любимое блюдо. Что тебе нравится? – спросил Рин.
Поппи, если и думала, что его упоминание о следующей встречи было чересчур далеко идущим, то ничего не сказала.
– Мясо по-веллингтонски, – ответила Поппи. – Я однажды пробовала его на Рождество в одной из приемных семей, где жила.
– Никогда его не готовил, но попробую, – сказал Рин. Ему хотелось побольше узнать о детстве Поппи в приемных семьях, но, возможно, она не была готова поделиться. Так что он будет довольствоваться малым.
– Над чем ты работаешь? – спросила Поппи, указав на ноутбук.
– О, э-э-э, пытаюсь исправить ошибку.
– По работе? – поинтересовалась Поппи, съев круассан и вытирая пальцы салфеткой. Рина сбивало с толку, что все, что она делает, было таким милым. Даже такое простое действие, как вытирание рук.
Рин покачал головой и старался не думать о длинных ногах Поппи, которые она подогнула под себя, сидя на стуле.
– Нет, ошибку личного характера. Самую большую из когда-либо содеянных.
– Оу, – нахмурилась Поппи. А затем с неуверенностью спросила:
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Я ищу автомобиль, – Рин развернул ноутбук к Поппи.
– «Понтиак» серии Trans Am 1979 года? – спросила Поппи, наклоняясь над столом, чтобы лучше увидеть.
Рин кивнул.
– Но я ищу один конкретный автомобиль. – Он заерзал, пытаясь понять, как много ему следует рассказать Поппи.
– Это была машина моего отца, – признался он. – Я украл ее и продал, будучи в старшей школе.
Поппи заморгала:
– Ты украл машину Генри? И он тебя не убил?
– Я убежал из дома и потому не узнал, насколько сильно он рассердился, но знаю, что он так меня и не простил за это. – Эта история не была предметом гордости Рина. Но если он хочет, чтобы Поппи его полюбила, – она должна узнать его от и до.
– Да, Джаспер говорил, что ты все бросил и уехал, – сообщила Поппи, и Рин задумался – как много ей уже было известно? Насколько Джаспер все приукрасил?
