– Я жалею, что украл эту машину, – признался Рин, отбросив мысль о Джаспере, рассказывающем Поппи всевозможную ложь о его прошлом. Действительно ли важно, что он наговорил? Если бы Поппи из-за чего-то плохо думала о Рине, она бы сейчас тут определенно не сидела.
– Почему ты это сделал? – мягко поинтересовалась Поппи.
– Я злился, – сказал Рин. Он
Рин продолжил:
– Когда я вернулся домой, родители были просто в ярости. Отец начал орать на меня, спрашивать, почему же я не могу быть таким, как Джаспер, мама рыдала, а в целом они вели себя так, что, если я не пойду в колледж, наступит конец света.
– А ведь ты был прав, – произнесла Поппи и протянулась через стол, взяв Рина за руку. – Тебе не нужен был Колумбийский университет. Ты сейчас так успешен. Ты должен гордиться собой.
– Знаю и горжусь, – сказал Рин. – Но кража автомобиля стала моей величайшей ошибкой. Может, отец тоже стал бы мной гордиться, если бы мог перешагнуть через то разочарование.
Поппи сжала руку Рина.
– Я помогу, – произнесла она с улыбкой. – Я хорошо выполняю исследования. Сделаем это нашим проектом.
– Спасибо, Поппи, – ответил Рин и поднес их сложенные руки к своим губам, нежно поцеловав костяшки ее пальцев. Если будет возможность наслаждаться такими моментами, – моментами, когда он чувствует заботу о себе, – он будет терпеливо ждать Поппи. В данной ситуации было два вариант: скорбеть, что Поппи с другим, или радоваться, что хотя бы раз в его жалкой жизни появился кто-то на его стороне, кто принимал его таким, какой он есть, со всеми его недостатками.
Поппи не была шокирована тем, что сделал Рин. Она даже
В последние несколько недель распорядок дня Поппи выглядел следующим образом. С понедельника по пятницу – работа, в пятницу – ужин и поиск автомобиля у Рина, в субботу – свидание с Джаспером. И вот, в эту пятницу, уже в третий раз подряд, Поппи отправила Рину сообщение по пути из метро, что скоро будет.
Сегодня ей особенно нужно было отвлечься от работы, и вообще, она всю неделю не могла дождаться вечера пятницы. Конечно, поведение Рина все еще ее смущало. Он вел себя так, словно никакой ссоры после поцелуя не было, и Поппи не могла понять, что все это значило. В свою очередь, она ничего не забыла. Ни то, как он на нее тогда накричал, ни то, что он наговорил о ее отношениях с Джаспером.
Поппи понимала – столь быстро такое не прощают. К тому же Рин, строго говоря, так и не извинился за то, что сорвался на крик и наговорил о Джаспере все те ужасные вещи. Если она была хорошей невестой, то должна была защищать своего будущего мужа. Но если бы она была хорошей невестой, то не проводила бы пятничные вечера с другим мужчиной.
Не то чтобы Рин был «другим мужчиной». С ночи, когда произошла ссора, между ними на самом деле ничего больше и не было. Рин вел себя как настоящий джентльмен – за исключением предложения заняться с ней любовью. Но и тогда он бы остановился, стоило Поппи только попросить.
Хотя нельзя не отметить, что в их отношениях все-таки было что-то непозволительное. Иногда руки Рина задерживались на плече или талии Поппи дольше, чем следовало, а то, как он на нее смотрел, было просто очаровывающим. И она не была уверена, что ведет себя лучшим образом. Временами она будто прикладывала усилия, чтобы найти повод коснуться Рина или сесть поближе. По ночам в своей кровати она не переставая вспоминала его руки вокруг своей талии и его губы на своей шее. Иногда, когда они были вместе, Поппи хотела, чтобы Рин снова это сделал. Она жалела, что тогда оттолкнула его, хотелось выяснить, чем же все закончится.
И, сказать по правде, Поппи с нетерпением ждала вечерних пятничных посиделок вдвоем. У нее никогда не было много друзей – ей всегда было непросто с кем-то сблизиться. До того как встретила Феликса на первом курсе, она даже ни с кем за руку не держалась. И сейчас, после свадьбы Астрид и Феликса, у Поппи не получалось видеться с лучшим другом так часто, как раньше. И, как бы странно это ни было, сейчас Рин Адлер был ее самым близким другом.
