– Я не могу, – сказала Поппи и застенчиво забрала платье из его рук.
– Тогда позволь мне отвезти тебя домой. Я не останусь. Я просто хочу поцеловать тебя на ночь, – произнес Рин, глядя на ее красные губы.
От этого сердце Поппи затрепетало, и, несмотря на то что только что они занимались такими постыдными вещами, это его предложение показалось ей довольно милым и романтичным.
– Хорошо, – согласилась она и начала надевать платье, но тут вспомнила о липкой жидкости на своих бедрах.
Рин заулыбался, заметив ее затруднения.
– Оставь все так, – прошептал он тоном, в котором было что-то определенно грешное. Поппи хотелось бы не ощутить волнение от удовольствия оставить на себе последствия их встречи. Но она его ощутила. От этих мыслей ей сразу стало очень страшно – будто бы сегодня в ней что-то пробудилось, что-то первобытное, жаждущее, распутное. Рин застегнул платье Поппи, а затем закончил одеваться сам.
Когда Поппи смотрела, как Рин надевает пиджак, ей показалось, что он снова хочет поцеловать ее. Но когда он полностью оделся, то взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. Рин пригладил свои волосы, смотря в зеркало. Поппи сделала то же со своими волосами, а также разгладила платье.
Будто бы чувствуя, что Поппи начала себя накручивать, Рин вытащил из кармана коробочку и улыбнулся.
– Хочу сегодня подарить Генри подарок. Ты со мной?
Поппи кивнула и радостно заулыбалась, отбросив чувство вины и мучащие мысли подальше на время. По сути, именно ради этого сегодня она сюда и пришла.
– Пойдем… – Поппи взяла Рина за руку, вывела из комнаты и отпустила его только на лестнице.
Толпа уже начала рассеиваться, и Поппи забеспокоилась, что они провели наверху слишком много времени. Но Рин заверил ее, что большая часть гостей посещали несколько вечеринок сразу и что нормально, что в это время людей становится меньше. Они обнаружили Генри с Леной, Джаспером и пожилым мужчиной в плаще – как выяснила Поппи ранее, это бы еще один партнер на фирме Джаспера, Маркус Грант.
– Куда вы двое сбежали? – спросила Лена, с подозрением смотря на Рина и Поппи.
Поппи даже в голову не приходило, насколько подозрительно с ее стороны было просто вот так появиться с другим мужчиной после того, как она пропала на бог весть сколько времени. Рин улыбнулся ей:
– Вообще-то, она помогала мне с одним проектом.
– Проектом? – Генри поднял бровь, будто бы на самом деле знал, что они делали наверху.
Надо отдать должное Рину – он полностью проигнорировал намек и протянул отцу коробочку. Генри со скептическим выражением лица взял ее и открыл крышку. Спустя мгновение стало ясно – он вспомнил. Он вытащил ключи и брелок в виде игральных костей.
– Мы нашли «Буревестник».
Поппи чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, ожидая, что скажет Генри. Она не могла не гордиться Рином за то, какой путь он проделал, как много он работал, чтобы заслужить одобрение родителей, и как до всего этого оставался один шаг.
– Ага, – сказал Генри, закрыв коробочку и откинувшись в кресло. – Пойди возьми с полки пирожок. Прежде всего тебе не стоило ее красть.
Сердце Поппи рухнуло. Она посмотрела на Рина. Вся нежность, все счастье, что наполняли его еще недавно, исчезли. Он выглядел… Нет, не убитым горем. Просто разгневанным. Она никогда еще не видела его таким разгневанным. Не думая, она коснулась его руки.
– Рин…
Он смахнул руку Поппи.
– Брось. Этого никогда не было бы достаточно. Я никогда не смогу стать… – Рин сжал челюсть и не договорил. – Я ухожу.
Он развернулся и вылетел из комнаты, а Поппи не могла сдвинуться с места, пока не услышала грохот закрывшейся двери.
Оторвав взгляд от нее, Поппи посмотрела на Генри. И Лену. И Джаспера. Они просто стояли как ни в чем не бывало.
– Немыслимо, – выдохнула Поппи, чувствуя, как слезы застилают глаза. – Вы все немыслимые!
Воздух в комнате будто наэлектризовался, но никто не заговорил. Они просто уставились на Поппи, сжавшую руки в кулаки и буравящую взглядом Генри и Лену.
Джаспер оглянулся и попытался разрядить обстановку беззаботным смешком.
– Оу, Поппи. Успокойся. Не устраивай сцен.
– Мне все равно! – заявила Поппи своему жениху и повернулась к Генри. – Как вы могли? Он хотел помириться с вами!
Генри отмахнулся от нее:
– Он хотел внимания.
– Он хотел вашего прощения! – выпалила Поппи, не пытаясь смахнуть слезы или скрыть отвращение в голосе. Она не могла поверить, что восхищалась этими людьми, что хотела, чтобы они относились к ней, как к члену семьи.
Генри встал с кресла и посмотрел на Поппи.
– Он украл ее и пропал на десять лет. Он поменял имя, будто стыдится собственного отца, – объяснил он, и его голос постепенно смягчался. – Он даже ни разу не извинился!
– Даже, блин, не знаю, у кого он научился скрывать свои чувства?! – из груди Поппи вырвался преувеличенно веселый смешок. – Вы никогда ни о чем не говорите в вашей гребаной семье! Вы ни разу ему не сказали, что гордитесь им, а это все, что ему нужно! Вы вообще знаете, через что он прошел, чтобы к вам вернуться? Вернуться в свою семью?
