Боковым зрением она увидела, как напрягся Джаспер, и поняла, что ей не удалось все скрыть, как она надеялась. Если Джаспер заметил, как она держит Рина за руку, то, возможно, и другие тоже увидели, а значит, назревает конфликт. Но Поппи было все равно. Рин был ее другом, и сейчас она была нужна ему.
Когда служба закончилась, Рин попытался выпустить руку Поппи, но она не отпускала его. Все встали со скамьи – сначала Лена, последним – Джаспер. Джаспер вновь взглянул на соединенные руки Поппи и Рина, а Поппи укоризненно посмотрела на него.
– Ты на машине? – спросила Поппи, и Рин кивнул.
– Поппи, ты готова? – вмешался Джаспер.
– Я поеду с Рином, – ответила Поппи и приблизилась к нему. – Позаботься о Лене. Ей нехорошо.
Поппи кивнула в сторону Лены, которая вот-вот готова была упасть в обморок, и этого было достаточно, чтобы Джаспер переключил свое внимание.
Поппи вывела Рина из церкви, пытаясь миновать всех скорбящих, пытающихся остановить их и принести свои соболезнования сыну Генри. Рин ничего не говорил Поппи, но и не протестовал из-за ее присутствия, поэтому она просто прошла с ним по ступенькам и привела к машине.
Сев внутрь, Рин завел мотор и уронил руки.
– Я не хочу ехать на кладбище. Я… Я не могу… – прошептал он.
Поппи кивнула, не зная, что сказать. Не пожалеет ли он потом, что не поехал? Она не знала, хотя понимала, что Генри уже умер, и наблюдение за тем, как его гроб опускают в землю, не сможет его вернуть и не даст Рину прощение, которого он заслуживал.
– Хорошо. Поедем подождем у Лены?
Рин снова покачал головой:
– Я хочу домой.
– Хорошо. Хочешь, я уйду? – спросила Поппи с замиранием сердца. Может, ее потребность быть рядом с Рином была нужна не ему, а ей самой?
– Нет, – произнес Рин, не смотря на Поппи. – Останься со мной.
– Хорошо, – в третий раз согласилась Поппи и расслабилась. Она раздумывала, не написать ли ей Джасперу и предупредить, что они не поедут на кладбище. Джаспер не обрадуется тому, что она поедет домой к Рину, но об этом факте ему пока не стоит знать.
Путь в Бруклин прошел в тишине. Поппи несколько раз боролась с желанием коснуться руки Рина или положить голову к нему на плечо. Ей казалось, что она ходит по острию ножа, пытаясь понять, что ей сделать, чтобы помочь Рину.
Когда Рин припарковал машину, Поппи проследовала за ним в дом. Он снял пиджак.
– М-м-м… Сделать чаю? – спросила Поппи.
– Я хочу прилечь, – ответил Рин и начал подниматься по лестнице.
– О, – произнесла Поппи, не понимая, почему он попросил поехать с ним, если хотел отдохнуть. «Но, – подумала она, – Рин всю неделю провел в одиночестве, может быть, ему нужна была компания». – Мне пойти с тобой?
– Да, – ответил Рин, будто бы это было само собой разумеющимся.
Поппи кивнула и прошла за ним в спальню, где он быстро снял рубашку и брюки и рухнул на кровать. Поппи пыталась этого всего не замечать и села на край кровати. Она посмотрела на Рина и убрала волосы с его лба.
– Как ты? – спросила она, и тут же пожалела о вырвавшихся словах. Это был глупый вопрос. Она знала, как он, и очень сомневалась, что он хочет об этом говорить.
– Не хочу говорить, – сказал Рин, взяв Поппи за руку и притянув к себе. – Просто приляг со мной.
Поппи взобралась на кровать с ногами и легла на бок лицом к Рину. Она мягко улыбнулась ему, когда он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев.
– Спасибо, – выдохнул Рин, взял Поппи за запястье и притянул ее ближе, наконец уткнувшись в ее ключицы.
Когда Рин отпустил руку Поппи, она погладила его волосы. Она так боялась сказать что-то лишнее, что даже не понимала, что ему всего лишь хотелось, чтобы его кто-нибудь обнял.
– Могу ли я тебя поцеловать? – пробормотал Рин, прислонясь к груди Поппи.
Поппи хотелось вразумить его, сказать ему «Рин» отчитывающим тоном, который она всегда использовала, когда он пересекал черту, но не нашла в себе сил. Они делали более серьезные вещи, чем поцелуи, а отказ – последнее, в чем сейчас нуждался Рин, поэтому она нежно потянула волосы на его голове, запрокинув его голову, и кивнула.
Рин перевернул Поппи на спину и оперся на локти по сторонам от нее, а затем наклонился и прикоснулся к ее губам. Поппи вздохнула, не понимая, как его губы могут быть одновременно нежными и страстными, и язык Рина проник внутрь.
От того, как Рин целовал Поппи, ее мозг с легкостью отключился, и она сконцентрировалась на том, насколько ей было хорошо. Поппи казалось, что и Рину нравится – об этом говорило то, как он сжимал покрывало около ее головы руками, и осознала: ей было важно, чтобы ему было хорошо. По крайней мере, сегодня она должна хорошо о нем позаботиться.
Поппи столкнула Рина с себя и, увидев боль на его лице, одобряюще улыбнулась. Она обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала его.
– Все хорошо, – сказала Поппи, а затем толкнула Рина на спину и наклонилась над ним.
