Бальзаминова . Не умеешь, так и молчи, а то ты только перебиваешь. Я уж и так половину перезабыла; уж очень много со мной во сне приключениев-то было. Только тут ли, после ли, вдруг я вижу корабль. Или нет, корабль после.
Матрена. Уплывет что-нибудь.
Бальзаминова . Погоди! Сначала я вижу мост, и на мосту сидят всё бабы с грибами и с ягодами…
Матрена. Мост – это с квартиры съезжать на другую.
Бальзаминова . Постой, не перебивай ты меня! Только за мостом – вот чудеса-то! – будто Китай. И Китай этот не земля, не город, а будто дом такой хороший, и написано на нем: «Китай». Только из этого Китая выходят не китайцы и не китайки, а выходит Миша и говорит: «Маменька, подите сюда, в Китай!» Вот будто я сбираюсь к нему идти, а народ сзади меня кричит: «Не ходи к нему, он обманывает: Китай не там, Китай на нашей стороне». Я обернулась назад, вижу, что Китай на нашей стороне, точно такой же, да еще не один. А Миша будто такой веселый, пляшет и поет: «Я поеду во Китай-город гулять!»
Матрена. Ну уж это, вот режь ты меня сейчас на части, ни за что не пойму, к чему приписать!
Бальзаминова . Где тут понять! Да это что! Много я еще чудес-то видела, и все-то Миша в глазах, все-то Миша.
Матрена. Все сокрушаешься об нем, об его малом разуме, вот и видишь.
Бальзаминова . То он пляшет, то догоняет кого-то, то за ним кто-то гонится. То пропадет куда-то, то вдруг явится.
Матрена. Да это и наяву все так же: то пропадет, то явится. Вот давеча пропал, а теперь, гляди, явится. Хоть бы его в суде за дело за какое присадили: поменьше бы слонялся, слоны-то продавал.
Бальзаминова . Какое уж ему дело давать, по его ли разуму?
Матрена. Да вот он, на помине-то легок.Входит Бальзаминов.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те же и Бальзаминов. Бальзаминов (садится) . Ну, маменька, кончено.
Бальзаминова . Значит, благополучно?
Бальзаминов . Еще как благополучно-то! Так, маменька, что я думаю, что не переживу от радости. Теперь, маменька, и дрожки беговые, и лошадь серая, и все… Ух, устал!
Бальзаминова . А какой я без тебя сон видела!
Бальзаминов . Что сон! Со мной наяву то было, что никому ни в жизнь не приснится. У своей был… и у той был, что сваха-то говорила, у Белотеловой, я фамилию на воротах прочел, как выходил оттуда; а туда через забор…
Матрена. Ишь ты, нелегкая-то тебя носит!
Бальзаминов . Молчи ты! Ты еще не знаешь, с кем ты теперь говоришь! Маменька, вот они, мечты-то мои! Ан вот правда выходит. Ух, дух не переведу!
Бальзаминова . Что, богато она живет?
Бальзаминов . Богато. Дом, лошади, сад, деньги, все…
Бальзаминова . Значит, правду сваха-то говорила, что денег счету нет?
Бальзаминов . Правду.
Бальзаминова . Ну что ж ты?
Бальзаминов . Женюсь.
Бальзаминова . На ком?
Бальзаминов . На обеих.
Матрена. Что ты татарин, что ли! Очувствуйся хоть малость!
Бальзаминова . Что это ты, Миша, право! Обрадуешься, так уж себя не помнишь! Говоришь такие слова, что ни на что не похоже.
Бальзаминов . Погодите, постойте! А то я помешаюсь в мыслях. Этакое счастье и вдруг, в один день…
Матрена. Не было ни гроша, да вдруг алтын!
Бальзаминов . Да замолчи ты! Я, маменька, себе человека найму, камердинера; а Матрену прочь… за грубость.
Матрена. И давно бы ты нанял. (Уходит.)
Бальзаминова . Ну, а эта, как ее, Пеженова, что ли? У нее сколько?
Бальзаминов . Полтораста тысяч.
Бальзаминова . У этой много поменьше, чем у той.
Бальзаминов . Зато эта, маменька, помоложе, а та постарше, ну, так у ней побольше.
Бальзаминова . И согласна она за тебя замуж идти, Пеженова-то?
Бальзаминов . Обе согласны. Только одна, чтоб увезти; а другая так дома. Не отдохну никак.
Бальзаминова . Ну как же ты?
Бальзаминов . Погодите, маменька, погодите! Вот он сад-то я нынче во сне-то видел! Я в двух садах был.
Бальзаминова . А я, Миша, Китай видела. Уж не знаю, к чему?
Бальзаминов . У Белотеловой лавка в Китай-городе, вот и весь ваш сон.
Бальзаминова . И то правда.
Бальзаминов (быстро встает) . Что же это такое! Боже мой! Представьте, маменька…
Бальзаминова . Да ты посиди, отдохни.
Бальзаминов . Ах, маменька, не мешайте! Представьте, маменька, я, бедный молодой человек, хожу себе по улице, и вдруг что же? И вдруг теперь поеду в коляске! И знаете, что мне в голову пришло? Может быть, за Пеженовой сад отдадут в приданое: тогда можно будет забор-то разгородить, сады-то у них рядом, и сделать один сад. Разных беседок и аллей…
Бальзаминова . Да ты, никак, в самом деле на обеих хочешь жениться?
Бальзаминов . Вот вы меня, маменька, всегда останавливаете! Никогда не дадите помечтать. Что ж такое! я этим никому вреда не делаю. Коли нельзя жениться на обеих, я бы хоть помечтал по крайней мере, а вы меня расстроили.
Бальзаминова . Ну мечтай, бог с тобой!
