Но где же в этой истории, исполненной видимых и невидимых обид, немыслимых разочарований и неоплатных долгов, искать след истинных дружеских чувств? Возможно, мы, сами того не подозревая, принимаем за них бремя вынужденных кровных обязательств? Ведь родственников, в отличие от друзей, увы, не выбирают. Отбросить сомнения помогают все те же письма Александра Сергеевича – нежные, шутливые, доверительные, сердитые, тревожные, исповедальные. Письма, которые могут быть адресованы единственно и исключительно сердечному другу.
История отечественной словесности хранит немало имен писателей и поэтов, которых можно смело назвать талантливыми, одаренными, непревзойденными и даже гениальными. Но «самый добрый человек русской литературы» только один – Василий Андреевич Жуковский. И это притом, что судьба и обстоятельства нередко подтрунивали над ним – и прежестоко.
Злые шутки провидения начались задолго до рождения первого русского романтика, когда тульский помещик Афанасий Бунин, отправляя своих крепостных на очередную южную войну, смеясь, попросил привезти ему в подарок хорошенькую турчанку. Был ли такой «заказ» на самом деле или это семейное предание, однако через некоторое время в имении действительно появилась юная Сальха, ставшая при крещении Елизаветой Дементьевной. Она-то и подарила барину сына Василия. Чтобы мальчик не стал крепостным, в отцы ему записали обедневшего приятеля Афанасия Ивановича – Андрея Жуковского.
Василий рос в семье своего настоящего родителя, барыня Мария Григорьевна относилась к нему тепло, но «матушкой» он называл свою старшую сводную сестру – Екатерину Афанасьевну. Все смешалось в доме Буниных: «…всякое участие ко мне казалось мне милостью. Я не был оставлен, брошен, имел угол, но не любим никем, не чувствовал ничьей любви…»