Люблю я многое, конечно,Люблю с друзьями я шутить,Люблю любить я их сердечно,Люблю шампанское я пить,Люблю читать мои посланья,Люблю я слушать и других,Люблю веселые собранья,Люблю красавиц молодых.Над ближним не люблю смеяться,Невежд я не люблю хвалить,Славянофилам удивляться,К вельможам на поклон ходить.Я не люблю людей коварныхИ гордых не люблю глупцов,Похвальных слов высокопарныхИ плоских, скаредных стихов.Люблю по моде одеватьсяИ в обществах приятных быть.Люблю любезным я казаться,Расина наизусть твердить.<…>
Люблю пред милыми друзьямиСвою я душу изливатьИ юность резвую с слезамиЛюблю в стихах воспоминать.* * *Поэт-племянник, справедливоЯ назван классиком тобой!Всё, что умно, красноречиво,Всё, что написано с душой,Мне нравится, меня пленяет.Твои стихи, поверь, читаетС живым восторгом дядя твой.Латоны сына ты любимец,Тебя он вкусом одарил;Очарователь и счастливец,Сердца ты наши полонилСвоим талантом превосходным.Все мысли выражать способным.«Руслан», «Кавказский пленник» твой,«Фонтан», «Цыганы» и «Евгений»Прекрасных полны вдохновений!Они всегда передо мной,И не для критики пустой.Я их твержу для наслажденья.Тацита нашего твореньяЧитает журналист иной,Чтоб славу очернить хулой.Зоил достоин сожаленья;Он позабыл, что не вреднаГраниту бурная волна.Василий Львович Пушкин. К А. С. Пушкину. 1829«Сам он был весьма некрасив. Рыхлое, толстеющее туловище на жидких ногах, косое брюхо, кривой нос, лицо треугольником, рот и подбородок à la Charles-Quint, а более всего редеющие волосы не с большим в тридцать лет его старообразили. К тому же беззубие увлаживало разговор его, и друзья внимали ему хотя с удовольствием, но в некотором от него отдалении. Вообще дурнота его не имела ничего отвратительного, а была только забавна».
Филипп Филиппович Вигель«Парижем от него так и веяло. Одет он был с парижской иголочки с головы до ног; причёска à la Titus, углаженная, умащенная huit antique. В простодушном самохвальстве давал он дамам обнюхивать свою голову».
Пётр Андреевич Вяземский«Старик, чуть движущийся от подагры, его мучившей, небольшой ростом, с открытой физиономией, с седыми немногими оставшимися еще на голове волосами, очень веселый балагур – вот что я видел в нем при первом свидании. При дальнейшем знакомстве я нашел в нем любезного, доброго, откровенного и почтенного человека, не гения, каким был его племянник, даже не без предрассудков, но человека, каких немного, человека, о котором всегда буду вспоминать с уважением и признательностью».
Александр Акинфиевич Кононов 