— Верни мне мои прожитые годы. — Падший моргнул. Такое на его памяти было впервые. Обычно смертные наоборот просили о вечной молодости, но чтобы вот это… — С тобой я даже вспомнила ненадолго, что такое быть молодой бабой, и знаешь, мне не понравилось. Хочу снова стать бабкой! Ну так что, договорились? Ты мне возвращаешь годы, а я тебе вынесу лук.
— Идёт, — и он притянул её к себе, чтобы скрепить сделку поцелуем, как это иногда делали демоны перекрёстка. — По-моему, это будет самое лёгкое моё дело, — и он рассмеялся, а где-то в стороне Мёртвой пустоши прогремел гром, означающий, что сделка заключена по всем правилам. — Ну что же, думаю, мне лучше одеться. Сомневаюсь, что захочу предстать обнажённым перед бабкой.
Он встал с постели уже полностью одетый и приготовился выполнить свою часть сделки, даже на время забыв о её словах, которые смогли так задеть падшего ангела за живое.
Дима остановил машину возле медицинского пункта Петровки. Я понял, что это именно медицинский пункт, потому что на доме был нарисован здоровенный красный крест. А так обычный дом, ничем не отличающийся от остальных. Я вышел из своей машины и подошёл к больничной.
— Спасибо, можешь теперь ехать домой, отсыпаться. — Сказал я, а Дима, на мгновение задумавшись, ответил:
— Если задержитесь, то лучше здесь остаться ночевать. Дианка живёт в этом доме, что и медпункт. Найдёт где разместить. Наши машины-то оснащены, специальное поле защитное можно подключить. Их на заказ для Аввакумовского куста делали. Если нас ночью в Петровку дёргают, то мы эту защиту подрубаем. Просто ездить по темноте опасно, особенно мимо вон тех развалин, — и Дима махнул рукой, показывая, что за развалины он имеет в виду.
Я посмотрел в ту сторону. Странно, что не заметил эту полуразрушенную башню, когда мы сюда ехали. Она стояла чуть в стороне от дороги, но насколько же я задумался, что проморгал такой заметный ориентир?
— И что, защита помогает? — поинтересовался я, разглядывая больничную машину с большим интересом.
— Да, всего два раза на моей памяти пришлось серебром отстреливаться. Но там нам наперерез какой-то ненормальный оборотень бросился. То ли впервые обратился, то ли просто кретин, — Дима махнул рукой и зевнул. — А так нечисть чувствует защиту и старается не лезть, нежить же возле развалин давно никто не видел.
— А местные как здесь живут? — нахмурился я, замечая, как слоняющаяся недалеко от медпункта парочка с любопытством нас разглядывает. Довольно молодая пара, за ручку держатся и о чём-то воркуют. И не скажешь даже, что с ними по соседству живут монстры разных мастей.
— Так, привычные они. Оружия много в каждом доме. Да и не трогает нечисть местных по какой-то причине. Говорят, что тех же оборотней и среди жителей Петровки можно встретить. Но они друг друга не выдают, сами, если что, разбираются. — Ответил Дима. — Владимир Семёнович только потом сильно ругается, вместе с полицейскими, что за эту Петровку отвечают, когда несчастный случай на охоте оформляют.
— Ладно, учту, — я подумал и решил, что рисковать на ровном месте глупо, и нужно последовать неплохому, в общем-то, совету.
Правила-то были простые: не нарываться на местных, если почувствую опасность, и не ехать по темноте. С одним оборотнем я без проблем справлюсь, а вот если их больше будет, то моих демонических сил может и не хватить. Тем более что у меня ключ от Галькиного дома есть. Если она в период своего самобичевания не поселилась в гадюшнике, то и там можно переночевать, чтобы не смущать медсестру.
— Тогда я поехал, — и Дима завёл двигатель. Я отошёл в сторону, и машина рванула прочь.
— Добрый день, Денис Викторович, — резко развернувшись, я увидел на крыльце…
— Эм, — протянул я, впервые не зная, что говорить. — Зинаида Карловна, рад вас видеть. А вы здесь… — и попытался рукой показать, что имею в виду.
— Зина — моя сестра, — ответила женщина, очень сильно похожая на нашу больничную акушерку. — Старшая. Мы близнецы, но даже у нас есть тот, кто поторопился выйти на этот свет первым. Моё имя Диана Карловна, и я охраняю этот медпункт.
Я пару раз моргнул и решил про себя, что точно не останусь ночевать с ней в одном доме. Даже если у Гальки не дом, а сарай, причём грязный и вонючий.
— Вам не страшно жить в Петровке, Диана Карловна? — спросил я, обводя восторженным взглядом потрясающую фигуру.
— Нет, — она пожала плечами. — Мы с Зинкой здесь родились и выросли. Нас каждая собака знает, — и она улыбнулась, а я вздрогнул.
Ну-да, с единственной медсестрой на многие километры вокруг лучше не спорить и не пытаться на неё как-то давить. А ведь я неоднократно слышал про мастериц проклятий. И что-то мне подсказывает, что я вполне могу проконсультироваться по этому поводу у сестричек Майер.
— Саша вам звонил? — спросил я, делая шаг к крыльцу.
