- Нет, зачем же! Жанетта, свет мой, покажи мистеру
Водителя - и в библиотеку? Я поняла бы ещё, если на кухню, слуги друг друга часто подкармливают, но что делать этому мошеннику в библиотеке? Высматривать, какую безделушку стащить, пока хозяйка не смотрит? А мне потом - краснеть за него? Возмущение так сковало язык, что я даже возразить ничего не смогла, когда Жанетта, похожая на закопченную кочергу, увела моего водителя. Да и что можно было сказать, чтобы не уронить достоинство и не выглядеть пустой склочницей!
- Виржиния-Виржиния, что за тон, что за взгляды? - еле слышно шепнул мне Эллис, когда мы следовали за миссис О'Бёрн в столовую. На губах у детектива играла двусмысленная улыбка. - Как будто ледяной водой поливаете! Честно, у меня даже колени подгибаться стали - представляю, что почувствовала эта бедная ворона!
- Ворона? - Я тихо фыркнула. Суетливая вдовушка и впрямь напоминала немного шумную, неопрятную птицу. Только, скорее, не серую ворону, а грача. - Пожалуй. Платье у неё отвратительное! Портит фигуру.
Эллис усмехнулся.
- Даже боюсь напоминать вам, леди, что в первую нашу встречу вы одевались точь-в-точь как хозяйка этого дома.
Я поджала губы и ускорила шаг, нагоняя миссис О'Бёрн. Эллис, кажется, с трудом сдерживал смех.
Предатель.
- Миссис О'Бёрн, позвольте выразить восхищение вашим тонким вкусом, - прощебетала я, поравнявшись с хозяйкой, отдающей последние указания горничной. На сей раз служанка, к счастью, была в самом обыкновенном платье - правда, в зелёном, а не традиционно чёрном или коричневом, но это уже мелочи. - Дом отделан изнутри просто изумительно. Особенно впечатляют витражи в верхней части окон... Такой насыщенный синий цвет - и золото.
- Ах, признаться, эти витражи остались от прежних хозяев, - польщенно улыбнулась вдовушка, и на щеках у неё заиграли премилые ямочки. Просто невинное дитя! - И уже всё прочее, от мебели до салфеток, пришлось подбирать под них. Утомительное занятие, скажу я вам... спасибо, Маргарет, не забудь про печенье из топлёного молока! - крикнула она вдогонку служанке и с энтузиазмом обернулась ко мне: - Милая девушка, правда? Я буквально вырвала её из ужасной, ужасной семьи! Там ей запрещали ходить по улице в одиночестве, а вещи заставляли носить сплошь серые!
- В таком случае вы действительно оказали ей неоценимую помощь, - со всей возможной серьезностью кивнула я. Эллис шел, отставая от нас на полшага, смотрел с любопытством, но в беседу пока не вмешивался. - Но как, позвольте спросить, вы вообще узнали о бедственном положении этой девушки?
Миссис О'Бёрн словно только того и ждала.
- О, это просто! - расцвела она. - В Бромли я состою в клубе мисс Ширман. Мы боремся за права угнетённых женщин, и я секретарь.
- Правда? Никогда не слышала о таком клубе.
Эллис пробормотал себе под нос что-то вроде "одна из этих сумасшедших ширманок", но миссис О'Бёрн, к счастью, ничего не расслышала.
- О, уверяю, нас ждут грандиозные успехи! Мисс Ширман говорит, что к следующему лету мы добьемся того, что женщинам разрешат голосовать!
- Но позвольте, такой закон Парламент принял в прошлом году, - вмешался наконец Эллис, не выдержав. Вдовушка беспомощно вздернула бровки:
- Правда?
- Конечно. С возрастным цензом в тридцать лет и с имущественным - нужен постоянный доход не менее пятисот хайрейнов в год, - педантично уточнил детектив. Вдова огорченно всплеснула руками:
- Значит, бедняжка Маргарет не смогла бы голосовать?
- Можно подумать, что "бедняжка Маргарет" в состоянии решить, следует ли нашей стране вмешиваться с вооруженный конфликт с Алманией, если там дойдёт до оружия! - фыркнул он без всякого почтения. - Или она способна рассудить, например, какой прок будет от принятия нового закона о налогах?
Миссис О'Бёрн растерялась. И я вместе с нею - вот не ожидала от Эллиса подобных речей! Ведь получалось, что по закону "недостаточно зрелой", чтоб судить о нуждах страны, считалась и я сама. Разумеется, облачаться в мужской костюм ради какой-то эфемерной "справедливости" - перебор, однако некоторые задумки в клубе леди Ширман по меньшей мере любопытны.
Промолчала же я исключительно потому, что миссис О'Бёрн мне не нравилась.
- Нет, но... - пролепетала она.
- А раз нет, то ваша Маргарет проголосует либо так, как ей посоветует старший - муж, отец, брат, либо просто случайным образом. И от того, и от другого проку с ноготок, а вреда может быть много, - нелюбезно перебил хозяйку Эллис и заключил цинично: - Если нет своего мнения, то лучше помолчать. А говорливые глупцы всегда будут лишь орудием в руках умного манипулятора.
